— Скажите, — Малик тяжело вздыхает, прислоняясь спиной к двери, — в вашем общежитие живут девушки только с высоким средним баллом, верно?
— И?
— Мы с вами создали так много шума и отвлекли большую половину девушек от учебы. Мы же не хотим, чтобы их успеваемость упала? Может, вы дадите мне десять минут наедине с моей дорогой сводной сестрой, — он подмигивает мне, а я недовольно морщу нос, — и тогда мы мирно разойдемся?
Миссис Блэк молчит около минуты, а затем вновь стучится. Потирая щеку, Зейн усмехается, но всё же открывает дверь. Комендант смотрит то на меня, то на Малика. Прищурившись, она поджимает бледные, почти невидимые губы и покачивает головой.
— Десять минут, — строго отрезает она.
— Милосердие вам к лицу.
— И, — женщина поднимает крючковатый указательный палец, — чтобы дверь была открыта.
— Как скажете, — улыбнувшись, Малик раскрывает дверь шире.
— И ещё мне нужно ваше имя, потому что я всё равно напишу жалобу на ваше поведение.
— Эдвард Каллен, — уверенно выдает парень.
Поджав губы, я отворачиваюсь к окну и прикрываю ладонью рот, стараясь не засмеяться.
— Господи, — тихо выдыхает Зейн, выглядывая в коридор, — я думал, что она никогда не уйдет. Вылитая Пейдж в старости, — выдав пару ругательств, он оборачивается. — У меня осталось примерно девять минут и тридцать секунд…
Зейн замолкает и смотрит на меня так, будто увидел впервые. Думаю, что видок у меня измотанный.
Такое чувство, что мы не виделись тысячу лет. Хотя даже сутки не прошли с нашей последней встречи, но всё так кардинально изменилось. В горле застревает ком из непролитых слез, но я стараюсь улыбнуться.
— Всё нормально, — отмахиваюсь, — не надо смотреть на меня так, будто всё мое имущество сгорело в пожаре.
— Джерси, — он делает шаг вперед, — иди уже ко мне.
С моих губ вылетает рваный выдох, и проходит пара секунд, прежде чем я преодолеваю расстояние между нами. Я с такой силой врезаюсь в грудь Зейна, что боюсь, что снесу его. Встаю на цыпочки и, крепко прижавшись, обнимаю парня за шею, вдыхая аромат парфюма. Он опускает ладонь на мою спину, прижимая к себе еще крепче, а его пальцы вмиг путаются в моих волосах.
Я думала, что рядом с Зейном буду чувствовать себя сильной. Но нет, рядом с ним я могу позволить себе показать слабость, снять маску. Просто знаю, что он может быть сильным за нас двоих, пока моё тело сотрясается от рыданий.
В его руках я чувствую себя слабой, хрупкой, но при этом защищённой. Зейн рядом, а значит всё плохое уже позади.
— Я тебе большую половину дня звонил, — шепчет парень, поглаживая меня по спине. — Ты чертовски напугала меня, Скайлер.
— Думал, — шмыгнув носом, выдаю слабую улыбку, — что я скинулась с моста влюблённых?
— Думал, что ты сдалась и уехала, — он еще сильнее прижимает меня к себе и приподнимает, отрывая мои ноги от пола. А я просто висну на Зейне, не в силах даже поднять веки. — Почему у тебя выключен телефон?
— Тот же вопрос я хотела задать тебе вчера.
Зейн опускает меня на ноги и слегка отстраняется, чтобы заглянуть в глаза.
— Ненавижу себя за то, что меня не было рядом с тобой сегодня, — прикоснувшись к моим щекам, он бережно вытирает с них слёзы большими пальцами. — Если бы я только не забыл свой телефон дома.
— Где ты был? И если ты скажешь: «бегал», я тебя ударю.
— Но я и правда в каком-то смысле бегал, — усмехнувшись, он покачивает головой. — Гарри сказал, что вывеска флага у главного корпуса отменяется. Ночью мы поехали к дому декана, чтобы нарисовать на двери его гаража ту же картинку, что и на флаге.
— Господи, — рассмеявшись, покачиваю головой, — вас не поймали?
— Нет, но Акселя поймал соседский ротвейлер, как раз в тот момент, когда мы бежали. Потом нам пришлось ехать до ближайшей больницы, чтобы этому дебилу зашили ногу.
— Какой кошмар! — приложив пальцы к губам, покачиваю головой. — Он в порядке?
— С ним всё нормально, пара швов. В общем, рисунок-то так и не был начат, а пока мы носились по больнице, уже начало светать. Пришлось ждать, пока декан и его жена уедут на работу, чтобы нарисовать это чертово граффити. Мы как раз ехали домой, когда опубликовали пост о нас с тобой, и только тогда Гарри рассказал, что ты приходила и почему он решил не вешать флаг возле университета, — Зейн проводит большим пальцем по моей нижней губе и заглядывает в глаза. — Никогда дорога до кампуса не казалась мне такой долгой.
— Знаешь, — опускаю взгляд и подхватываю пальцами болтающийся шнурок от капюшона на темной толстовке парня, — с одной стороны я очень сильно хотела, чтобы ты был там со мной. А с другой, — пожимаю плечами, — мне не хотелось, чтобы ты был свидетелем этой картины. Когда сплетница вчера написала мне, я знала, на что шла.
— Она, что? — Зейн меняется в лице. Брови сходятся на переносице, а скулы напрягаются до предела, когда он отводит взгляд в сторону. — Долбанная стерва, она обещала, что не станет трогать тебя.
— О чём ты говоришь? — непонимающе покачиваю головой.
— Вчера днем она написала мне. Пообещала, что если перестану играть с вами в детектива, то она не будет касаться тебя в своих постах и оставит в покое. В итоге она дважды нарушила слово.
— Зейн, — опускаю ладонь на его грудь, — ты должен был сказать мне, нельзя было идти у нее на поводу.
— Ты помнишь, как была напугана этими анонимными записками? — он ловит пальцами мою руку, лежащую на его груди, и сжимает в своей, бережно перебирая пальцы. — Если перестать искать ее значит для тебя спокойную жизнь, то почему нет?
— Я думала, что человек, который рассказывает всем правду, не будет врать… — замолкаю, вспоминая о недавнем сообщении. — Сегодня она написала мне, что теперь я свободна.
— Конечно, после того как выстрелила в тебя в упор перед всеми. Теперь я точно найду ее и нахрен загашу, — покачивая головой, Малик смотрит за мою спину, а затем его брови приподнимаются в удивлении. — Это твоя кровать?
Оборачиваюсь и смотрю на пятно кофе, расползшееся по матрасу.
— Да, — отстранившись от парня, заправляю волосы за уши и натягиваю улыбку, — случайно пролила кофе.
— Ага, — Малик смеряет меня скептическим взглядом, а затем оглядывает комнату. — Так как говоришь, зовут твою соседку?
— Зейн, не надо, — качаю головой, пряча ладони в задние карманы джинсов. — Я сама с этим разберусь.
— Как вижу, у тебя отлично выходит, — покосившись на темное пятно, парень поджимает губы и переводит взгляд на подоконник. — У твоей соседки целая коллекция плюшевых мишек, и при этом она обливает казённые матрасы своих новых знакомых? — разводя руки в стороны, он посылает мне удивлённый взгляд. — Что с ней, мать ее, не так?!
— Она пыталась попасть в Каппу, — поморщив нос, поясняю я.
Тут на лице Малика мелькает озарение, кивнув головой, он издает смешок, а я пихаю его в грудь. Увернувшись от удара, он ловит меня за руку и прижимает к себе, опуская ладони на мою поясницу.
— Пока мы ехали домой, я рассказал Гарри нашу с тобой историю от самого начала и до конца.
— Что?! — округлив глаза, я едва сдерживаюсь от того, чтобы в удивлении не подпрыгнуть. — И ты говоришь об этом только сейчас? Как он отреагировал?
— Вполне неплохо, — пожимает плечами, — он не сильно удивился.
— Погоди, — пытаюсь отпрянуть, но Зейн не выпускает меня из своих объятий, — ты сказал, что с вами был Аксель. Он тоже слышал это?
— Думаю, что когда он делал парочку перерывов и не ныл о своей ноге, то слышал. Мне неважно, что скажут парни из братства, Скайлер, а тем более остальные.
— Ты рисковал.
— Лучше поздно, чем никогда, верно?
— Да, но, — улыбнувшись, пожимаю плечами, — вдруг ты мне не нравишься? Что тогда будешь делать?
Тихо рассмеявшись, Зейн наклоняется и накрывает мои губы своими, а я без лишних раздумий отвечаю на поцелуй, который ждала несколько лет.
Он наполнен отчаянием вперемешку с нежностью и грустью о том, что мы потеряли столько времени зря.
Кажется, мое сердце за этот день останавливалось много раз, но сейчас оно замерло и будто сорвалось со скалы, разбиваясь вдребезги, а потом волшебным образом исцелилось.