—Человек, —обратились к нему. —С вами все в порядке?
—Да, все нормально! Скорн, предоставь доклад о миссии, — раздался суровый мужской голос парня.
—Цель была захвачена и доставлена в наше отделение—сказал Симбиот, закатив глаза.
—Отличная работа, солдат Скорн, — бизнесмен отметил и добавил ехидный смешок. — А вот твое первое индивидуальное задание: прочисти всю лабораторию Закарии Блуд, если найдутся враги, можешь оставить их головы себе, как трофей.
—Я не как мои собратья, не испытываю животное наслаждение от ужасных убийств. Моя цель просто обследовать или что-то определённое найти?
—Скорее, следы Малфании Холланд. Связывайся со мной, как обнаружишь нечто подозрительное. На этом все, приступай, —он отвернулся и уставился на фотографию Тейлор.
—Ваше нежелание есть неразумно, — внезапно добавила Клинтарка. —Вы испытываете человеческое чувство к данной особи, но при этом не хотите помочь ей сейчас? Вдруг, ей сейчас грустно от вашего отсутствия.
От юноши волнами исходила странная нервозность. Скорн видела краем глаза, как меняется выражение его лица, пусть изменения эти и были незначительны, как он в раздражении барабанит пальцами по краю стола, чего также не позволял себе прежде. Необычно для кого-то вроде него выдавать невербальными жестами свое состояние.
ㅤㅤ
—Приступай к работе, солдат, —закончил мужчинка и усадился на мягкое кресло, облегченно выдыхая поток воздуха. Устало прикрыв свои тяжёлые веки, Гарри окунулся в свои чертоги разума.
Волны омывают прибрежные пески. «Барашки» белеют на чёрном полотне, перекатываясь, чтобы разлиться шипящей пеной. Линия горизонта нечёткая, несмотря на отсутствие солнца и его раскаляющего воздух жара, и кажется, что морю, этой зияющей пасти на лице суши, нет конца, как растянутому одеялу. Вдали небо алое, смешивающееся с водой сплошной картиной.
Волны ласково, омывали босые ступни, пока Гарольд вглядывался в нескончаемую бездну. Внутри неё — тот же штиль, и не более. Ноги чувствовали тепло, словно море долго-долго вскипало, как вода в чайнике. Он вдыхает глубже: соль и свежесть, такая знакомая; заставляющая глотать воздух, как желанную после засухи воду. И ему так хочется остаться среди этого покоя, среди этого мира — столь желанного и необходимого.
«здесь всегда так было хорошо?» —думал.
Озборн закрыл глаза, погружаясь в шипение волн, в их настойчивый шёпот, липнущий к нему белыми следами морской соли. Внезапно вода стала горячее, щипать кожу сквозь белоснежную рубашку, такой тяжёлый, гнущий его к земле. Ко дну, ведь море уже по пояс. По предплечью пробежались точечно искры, оставляя после себя темные пятна на коже. Вода слишком горячая. От воды больше не пахнет солью и мокрым песком, воняет гарью и дымом. Стоило открыть глаза, как ужаснулся: алое вдали оказывается совсем близко, распахивает раскалённую пасть. Оно пылало…
Веки поднимались с трудом. Мнимая суровая нить лопается с одной сплошной агонией, отзывающейся в костях, в ноющих мышцах — нарастает пузырём в голове, как опухоль. Во рту горько, и вязко. Воняет дымом и кровью, и жжённым мясом. Его мутило до невыносимой рвоты, и хотелось снова провалиться в удушливое забытье, где море горит багряным, где вода — шипит и сдирает кожу. Но там не было больно, честно.
—Нет, не засыпайте, —мужчина трес парня за плечи. —Мистер Обзорн!
«Не засыпайте», — велел голос. И ему хотелось расхохотаться этой властности, но в горле дерёт до слез. Дым вливался в лёгкие удушливой, гадкой волной. Мощь трепыхалась где-то внутри пойманным зверем, сдирая с шеи ошейник.
«я слышу тебя, мальчик» —внезапно раздался чужой, мужской бас.
Лучший друг Питера с трудом подавляет стон. Но он бы потонул в треске пламени, в эхе чьих-то криков и неясном рёве. Или его воспалённому сознанию это мерещится? Да нет… И вновь заставляет себя открыть глаза, однако голос сказал кое-что на последок:
«твои мысли так примитивны, мальчик, я слышу тебя»
Взгляд зацепился за лицо работника фрагментами, словно откусывая. Он сглотнул снова, понимая, что Егор сидит прямиком перед ним. Память накатывает теми же волнами, провонявшими гарью, жестокостью.
—Слава Богу, —Егор облегчено вздохнул.
Юноша вспоминает, как сбежал, ослушавшись, поддавшись эмоциям, порыву и собственной горячке, которую не мог разделить предначертанный им мрак. Гарольд вспоминал лабораторию.
—Я спал? — хрипит, тянется рукой, чтобы уцепиться за воротник пиджака. За что угодно, черт возьми. Тошнота подступала к горлу, но вовсе не тем отвращением, какое должно было развернуться змеиными кольцами в груди.
—Вы кричали, Мистер, —водитель ответил. Голос его спокоен и полон умиротворения, как то море, которое не пылало в его сне. —Я шел к вам, услышал крики и забеспокоился, простите за столь дерзость. У вас кровь на щеке.
Тот облизал губы и более всего хотел спрятать лицо, ткнувшись в чужой кафтан, пропахший железом.
—Она не моя, —сказал. Ужасающе человечно для тех, кто видит одно только зло. —Не была моей… Никогда.
—О чем вы, мистер Озборн? —непонимающе спросил.
—Ничего, забудь, —махнул рукой и тут же схватил телефон, чтобы посмотреть время.
Осмотрев обои, он вспомнил, что хотел позвонить Тейлор, как в кабинет вновь постучали. Сразу после того, как Егор покинул место. Приход людей стал раздражать уже его до потери терпения.
—Входите! —сказал.
Но никто так и не зашел, и стук дверей утих. Гарри вскинул бровью, встал из-за стола и сам открыл дверь. Никого, а что он ожидал? Стоило ему повернуться, как он увидел перед собой бывшего врага. Джек. От неожиданности, бизнесмен подскочил и чуть из рук телефон не уронил, зато с уст раздался всеми известный мат:
—БЛЯТЬ!
—Я не блядь, угомонись, —Лайгерсс нагло раскинул ноги на его рабочем столе, совершенно игнорируя негодующий взгляд хозяина. —Я по делу, в общем говоря.
—Что пришел в мои поместья без упоминания? Да, в твоем стиле, не удивляюсь, —скрестил руки на груди. —И что за такое ‘дело’?!
—Дело о единственном, выжившем человеке из семьи Холланда, ты ведь знаком с Майклом Аллен Холландом? —Дирк вылез из-под стола и потянулся.—Доброе утро, уважаемый Коллега!
—Стоп, —вытаращил глаза, а потом осмотрел со всей ракурсов стол. —Ты… откуда, черт возьми, ты здесь?! Господи, что вам от меня всем надо?
Дирк покачал головой, выражая на лице невинную мордочку кота, ввльяжно проходя по чистому ковру. Обзорна аж передурнуло от такой наглости. Джентли потер переносицу, чтобы сформулировать предложение, но Лайгерсс опередил:
—Джентли мне рассказал об инциденте в лаборатории Закарии Блуд, дело дерьмовое.
—В КАКОМ СМЫСЛЕ?! —повысил голос Зелёный Гоблин, нахмурив брови к переносице. —ОБЪЯСНИТЕ СЕЙЧАС ЖЕ. Я туда, черт возьми, послал своего СОЛДАТА в поисках следов Малфании Холланд, мать Кай. Вы что там уже устроили, де-тек-тив?!
Лайгерсс косо глянул на сияющего детектива, что попрыгнул и хлопнул в ладоши, светясь на месте. В последнее время, Джек заметил, что этот мужик постоянно шутит, всегда носит одежду в стиле… Да нет у него стиля. Яркие кожанки и вечно милая улыбка. Этот парень один из тех ребят, которые считают, что ни одна душа не видит потенциал. Однако все его окружение думает иначе, сравнивая Холистического детектива с психом.
—О, ну лучше присесть, ты только не нервничай, —Джентли поднял руки.
—НЕ НЕРВНИЧАТЬ?! —истерично возгласил и кинул попрыгунчик в вазу, отчего та упала на пол и разбилась вдребезги. —ДА, КОНЕЧНО, БЕЗ ПРОБЛЕМ, ДЕТЕКТИВ.
—Гарри, угомонись, я тебе сказал, —властно приказал Джек. —Иначе я не постесняюсь, и силой успокою.