Кай решила изменить себя, в ее голове произошло что-то, что понимает только Токсин и никто более. Худенькая, черноглазая, черноволосая девушка поёжилась, удобнее устраиваясь на диване. Рядом с ней недовольно заурчал потревоженный пушистый комочек, и она поспешила успокаивающе погладить разбуженного зверька. Та замолчала, с улыбкой наблюдая за всем этим, потом поправила волосы и спросила:
—Без проблем, изменим твои локоны.
Вот, подходит время, и уже середина января, прошло Рождество так хмуро, так одиноко. Время, действительно, летело так бешено, торопясь. И вот однажды начались загадочные странности: день за днем исчезали знакомые герои Паучка, даже Уэйд не отвечал на звонки, хотя это было крайней редкостью. В колледже настал период нового семестра, а значит нужно постараться выложиться на полную и выучить билеты к грядущей сессии. Харли не бывал в учебном здании, либо просто не попадался ей на глаза, но все равно заставило напрячься.
Холланд спускалась по огромной лестнице, направляясь в буфет, где обычно завтракает вместе с Джаредом. И вот, ещё шаг, и она чувствует, как из-под ног исчезает земля и тело падает вперёд. Внезапно рука дотянулась до периода и с нечеловеческой силой сцепилась в нее, сжимая под собой, словно пластилин. Падение устранено, а вот вмятина на перилле вот проблема. Людей здесь много, и что же делать?
«ну спасибо, и что делать?!» —возмущенно подумала Кай.
«бежать?» —предложил.
«ах, ну да, действительно» —саркастично ответила и метнулась вперёд, но тут же столкнулась с Калебом-местным цыганом с гениальным мышлением. Он успел принять столкновение и осторожно отпустить Холланд, интересуясь:
—Привет, куда ты вечно так бежишь? Мир спасаешь?
—Да, конечно, делать мне больше нечего, —нелепо улыбнулась. —Прости, мне стоило притормозить. Слушай, ты же умеешь гадать, да?
—Ну, умею, не так круто, как тётушка, конечно. Бывали времена, когда кочевников на удивление ценили. Цыган, как лучших предсказателей, считали чуть ли не равными жрецам, даже побаивались из-за их магии. Но завистливые люди рассказывали о них много нехорошего. Народ легковерен. Гонимые отовсюду лучшие ремесленники и кузнецы стали бродячими актерами. До чужих детей ли им было, когда их собственные просили есть? — его слегка тряхнуло. Рассказчик сделала паузу, внимательно глядя на свою слушательницу. — Так в одночасье они превратились в вечных лжецов и притворщиков. О том, что когда-то цыгане были честными конюхами, кузнецами и военными было забыто. Теперь они наводили порчу, оборачивались зверьми и крали на съедение детей. Никто и не думал о том, что этим приходится заниматься не от хорошей жизни… В конце концов, цыганский народ закрылся от посторонних и продолжил свято хранить свои обычаи и традиции. Но вольная воля продолжала жить в их песнях, ведь люди поют душой и сердцем — лишь они могут быть по-настоящему свободны!
—Ха? Твои рассказы покруче историка! —отметила. —А как же украденные дети? Это же неправда, как я поняла. Так, стоп. Ты меня заговорил!
—Нет, Кайлор, цыгане не крали детей. Мы берем к себе только тех, у кого есть дар.
—А что именно ты подразумеваешь под ‘даром’? Типо силы сверхъестественные?
—И это тоже, таких мало, —пояснил темнокурый. —Так зачем тебе мое гадание?
—Научи меня гадать, или связываться с умершими, это очень важно, —она сложила руки, словно готова молиться.
—Погоди-погоди, —тот округлил глаза. —Это к гадалке там, а я потомок цыган. Немного разные вещи, я лишь глянуть в твое будущее могу.
Кай свернулась клубочком у шкафчика, словно кошка, и вздохнула. Холланд подозревала, что всегда была в мире не родная. Не стоило этому парню знать будущее, особенно, если оно связано с Токсином и другими героями. Нельзя. Не доверяет уж так она ему. Нужно молчать, делать вид, что все нормально. Калеб не настолько глуп и присел на корточки перед ней и спросил:
—У тебя кто-то умер?
—Что? —она вырывается из мыслей и недоуменно хлопает глазами. —Ох, не-ет. Нет, я пишу книгу и мне просто… просто необходимо поговорить с давним родственником. Он… Не закончил книгу, хочу найти страницу.
«дёшево выглядит, все же знают, что ничерта ты не пишешь» —ошпарил своими мыслями голову Кай Токсин.
—Дёшево выглядит, все же знают, что ты не пишешь, —цыган помотал головой. —В общем, если надо будет гадать, номер знаешь. Хорошего дня, Кайл.
И он ушёл.
«Эй! Он скопировал мои слова!» —сказал Клинтарец. —»Я жалобу на него напишу, наглые людишки»
—Так, нужно возвращаться домой, готовиться к билетам, и сходить за продуктами, —она прошарилась в рюкзаке, как из кармашка выкатилась капсула с кровью прямо к ногам той дамы, что на конкурсе пристала к Харли. Имени ее не помнила, и слава богу. Она схватила стекляшку и прижала к себе, недоверчиво подняв на неё взгляд.
«Некоторые вещи навсегда привязаны к определенным людям.
Как музыка застревает в голове, воспоминания застревают в памяти. Я слушаю одну песню — и вспоминаю долгие поездки с занятий на автобусе, одни наушники на двоих. Плеер переключается на следующую — и я снова в летнем лагере, где мы тихо слушаем музыку после отбоя и шепчемся в темноте. Вспоминания бывают весёлыми. Или немного тоскливыми. Но только один фильм вызывает слёзы. Пересматривая его, я попадаю в ловушку. Потому что грусть не нападает сразу. Я увлекаюсь сюжетом. даже думаю, что в этот раз досмотрю до конца. Но грусть становится всё сильнее. И наконец я понимаю, что не вижу экран из-за застилающих глаза слёз. Не могу думать о фильме, из-за воспоминаний. Маленький кинотеатр в моем родном городе. Твоя ладонь, сжимающая мою. Запах колы, попкорна с карамелью и твоих духов. Это всё было так прекрасно, так реально.
Но тех времён уже не вернуть.
Никогда.
©из паблика в ВКонтакте»
—Ты что, убиваешь? Эксперименты ставишь?! —девушка посмотрела на нее. —Чья это кровь?
«грохнем?» —предложил Токсин. —»да брось, никто не заметит»
—Отвечай, —та схватила за окрашенные волосы Кай и притянула к себе. —Отвечай, сука.
«давай грохнем, давай, дАВай, ДАВАЙ!» —он начал демонически смяться, пленуя сознание Холланд.
Но та ничего не говорила, смотрела на неё и молчала, не вздернув и мускулом. Та подозвала к себе тех парней, что шатались с Сэмом и они окружили её. Отлично, больше народа-больше паники. А Кай хотела лишь домой пойти. Бунтарка встала и осмотрела парней пустым взглядом. Для неё они не проблема. Главная тут проблема — контроль над Симбионтом. Это пострашнее двухметровых придурков. Приподняв уголки губ, она краем глаза заметила камеру слежения и только сказала:
—Сдавала на анализы, что в этом такого?
А на лице та подлая и довольная моська.
«Там камера, обезвредишь?» —подумала.
«Пф, обижаешь» —ответил, как в камеру полетело что-то острое, что перервало все провода и механизмы. Те отвлеклись, заметив то, что на месте Кай не обнаружилось, они посмотрели по сторонам и заметили, как она перескочила перилла и скатилась по другим, говоря:
—Dosvidaniya.
Выбегая из колледжа, она выпустила поток пара, отдышавшись.
—Надо было им тумаков дать, они плохие же парни? —Токсин как ребёнок, которому всегда приходилось объяснять.
—Плохие, но там камера была и много свидетелей. В следующий раз как-нибудь, Токсин, а теперь надо валить, пока не догнали, черта с два.
Токсину всегда надо было что-то объяснять, хотя он иногда говорил такие вещи, о который даже Кай толком не знала, и от этого и захватывающе! Пока девчонка выбежала из учебного заведения, встретилась по дороге с однокурсниками — Ник и Крис. Они стояли перед ней столбами, будто вышколенные старшеклассники. Застенчивые и высокомерные, хорошо одетые и совсем наперекосяк, привлеченные деньгами, они были совершенно одинаковы в свете солнца. Как рентгеновский луч, он делал их беззащитными. Она прошла мимо них, помахала рукой в знак прощания и перепрыгнула маленький забор, и перебежала через дорогу.
«перекусим?» —предложил Симбионт.
Мятный раф-кофе за столиком. Ветер от конденсатора развевал ее волосы и переворачивал страницы блокнота, в котором хранятся очерки истории, которая посетила недавно Кай. Это были маленькие цитаты тех, кто оставил след в душе. Там были словечки Питера Паркера, такие как: