Носительница Токсина встала на ноги и заявила:
—Я не знаю тебя лично, Гвен Стейси, но обещаю, что не потеряю этого наряху-ботана и он станет ещё сильнее. Даю слово от семьи Холланда.
Каждый человек, обладающий неизведанной силой. или попросту говоря — мутант, задумывался над вопросом, касающийся возможности безвозвратной утраты способностей с расчетом на нормальную беззаботную жизнь.
—Питер, ты бы что выбрал: обычную, скучную жизнь без сил, или такую, как сейчас? —голос бунтарки проник в само сознание Человека-Паука, заставляя мысли распадаться на миллионы частиц, а в следующие секунды вновь стать единым целым.
—Такую, как сейчас, —смело признался он. —Никогда не откажусь от своих сил, даже если будет тысяча возможностей. Для меня это уже— нормальная жизнь. Это — внутренняя сила, мощь, знак отличия. Если природа и выбрала, то не случайно.
Существа не выбирают свои таланты по желанию. Они учатся с такими жить, и страх перед неизведанным — нормальная реакция, которая заставляет людей остервенело бороться за возможность быть высшим звеном в природной цепи. Странно, но мало кто может смело признать, что век человечества в его привычном виде давно увял и теперь все они — венец творения. Нет, не мутанты. Одаренные, а может, и будущие спасители планет. Вселенной.
Юноша встал следом за девушкой и устало положил на ее плечо голову, тяжело вздыхая. Стоило чуть прикрыть глаза, как позади них послышался мужской голос:
—А ведь знаешь, что самое страшное в жизни, Питер? Не успеть.
Услышав такие слова, парочка вздрогнула и медленно повернулась в сторону голоса. Чуть подальше от них, за памятником, стоял мужчины зрелого возраста, с седыми волосами и коротенькими усами, которые явнг ему мешали говорить или поизносить речь. Паркер наклонил голову в сторону и пытался разглядеть в этом человеке знакомого. Только вот способности Кай включились внезапно и перед глазенками промерцали слова, из-за которых сердце стало бешено колотиться
—Сэр, мы знакомы? —спросил парень, шагнув вперёд.
—Боюсь, что да, Пит, —тревожно, и не отводя взгляда, заявила носительница и прикусила нижнюю губу.
—Мы с тобой расстались ещё в детстве, потому и не помнишь, сынок, —с печальной улыбкой шагнул навстречу тот. —Ну вот теперь, здравствуй, Питер.
Питер выпучил глаза и чуть приоткрыл рот. Он не мог поверить в это, ему казалось, что был сон. У каждого человека есть свой порог боли. Не важно, какой редут сдан последним, — незначительное колкое слово, маленькое глупое действие, очередное постоянно повторяющееся, и каждый раз болезненное, действие или сильное потрясение, вторжение непреодолимой силы обстоятельств или даже нежданная встреча. Случай со встречей как раз похож на случай Паркера.
—Я понимаю, что это немного шокирует, но… Да, я жив, —распахнул руки в сторону Ричард. —Прости, что пришлось…
—Какого нахрен черта?! —тут же оказавшись перед отцом, вспылил Питер, жадно вцепившись пальцами ему в запыленный воротник куртки. —Я ВСЕ ЭТИ ГОДЫ ДУМАЛ, ЧТО ТЫ УМЕР, ЧТО МАТЬ УМЕРЛА. Как ЭТО ВОЗМОЖНО?!
А не зря говорят, что от любви до ненависти всего лишь один шаг. Казалось, что родной сын сейчас ненавидит отца всем своим нутром. Ричард даже не знаешь, что Пит вытерпел из-за него. На глазах мальчика поступили слезы отчаяния.
—Как ты мог, пап? —спросил, казалось, в пустоту. —Почему? Почему за мной следил Oscorp? Как ты вообще выжил в авиакатастрофе? Жива-ли мама? И почему ты вернулся только сейчас?!
—Питер, я все расскажу, только успокойся, —приобнимая парня за плечи, сказал старший Паркер, глянув украдкой на Кай.
Холодный осенний ветер чуть подул в спину. Капельки воды стекают с плит. Холланд двинулась с места. Шлёп! Белый кроссовок мокрый и немного грязный из-за воды в луже. А важно ли оно? Ноги высохнут, простуда пройдёт, плевать. Девушка отодвинула парня от отца, сказав:
—Питер, спокойнее, вдох-выхо… ой, то есть выдох.
«Да ты, вижу, мастер по утешанию, Кай!» —заметил Токсин. —«Это что? Папка Паучка не в курсе, что его сын-герой Нью Йорка?!»
Парень, учащенно дыша, начал прикрывать глаза, с расслаблением выдыхая. Сердце билось быстро, не останавливаясь. Он будто упал с парашюта и кричит в неизведанную пропасть. Вспышка адреналина, внезапный прилив сил и крови.
Холланд ещё раз осмотрела Ричарда и проговорила Питеру о том, что ему отцу пришлось скрываться от компании Озборна, потому они и следили за Питером. Отец хмуро и в то же время удивленно вскинул бровью, в ожидании разъяснений данных слов. На что Кай, суетливо сказала, что она — экстрасенс. Глупая отмазка, зато реалистичная, чем носитель Клинтарского Пришельца вдобавок имея при себе силы слушать все и слышать всех. Старик предложил паре пройтись по аллее и обсудить инциденты, которые так мучают Питера и, видимо, Кай теперь тоже.
Они шли медленно, внииательно слушая каждое слово папы Питера о том, что вообще на самом деле случилось. Большую часть из этой истории, Паркер уже разгадал, но на некоторые важные вопросы так и не смог найти ответа. Теперь-ли есть шанс? Они остановились у маленького озера с утками, что уже собирались улетать в тёплые края, нежно болтая на своем.
Мужчина потер затылок и выдохнул.
—Я чудом смог выжить, Питер, мальчик мой. Как и ты, очень бы хотел, чтобы мать тоже выжила, но этого не случилось. Мне действительно очень жаль, за то, что пришлось тебе пережить. Прошу, не будь как я, что прятался от проблем. Сражайся за свое будущее, за тех, кто тебе дорог.
—Сражаться? —он повернулся к отцу и в это время Кай принесла на подложке кофейные стаканчики с напитками. Предложив мужчинам, Холланд почувствовала немного себя в этой семейке родной. Ричард прижал девочку к груди, пальцы настолько продрогли, что, казалось, рассыпятся от прикосновения, подобно хрупкому фарфору. Сглотнув вязкий ком в горле, Кай скинула с головы тёмный капюшон и удивлённо посмотрела на Пита. А тот только глупо улыбнулся.
—Значит, Озборны для нас враги? —задал заключительный вопрос сын.
—Не знаю, как Гарольд, я слышал, что он сидел в тюрьме в отдельной камере для особо опасных личностей. Надеюсь, он ничего тебе не сделал? Не хочу, чтобы теюя это как-то коснулось, —отстранился от Холланд старший Паркер и почесал щетину. Его глаза, что отливали оплавленным в подземных печах золотом, пронзали все, словно бы искали то самое место, где имело начало душа, чтобы забрать ее в свои руки навсегда. Кай косо глянула на парня, который огорченная вздохнул, явно с трудом решаясь сказать правду.
—Мистер Паркер, —прошептала Кайлор, отпив немного кофе со стакана.
—Да? Ох, прости, напомнт мне свое имя.
—Кайлор Холланд, —представилась. —Я двоюродная сестра Тейлор Блуд, дочери известного вами зоолога Закарии Блуд.
—Зак? —Ричард удивился. —Питер, что ж ты сразу не сказал, что вы собрали новое поколение нашей ‘тройки’? Не знал, что у него есть дочь и родственники. Что же, приятно познакомиться, Кай. Что ты хотела спросить?
—А, просто хотела сказать, что Гарри нам не враг, наоборот.
Питер украдкой посмотрел в белую стену, которая была разрисована красками, послания тем, кто не окинет на них свой взгляд никогда. Парень вплотную прижался к стене, чтобы не упасть в ожидании, терпение кончалось, а тело оставалось на месте, неподвижно, с сокрушительной надеждой, что это все не наглая ложь. Осенний ветер сдувал последние мысли, силы иссякли. Стоило-ли говорить отцу настоящую правду?
—‘Нам’? —переспросил тот. —Ты имеешь ввиду вас обоих или…?
Бунтарка чуть прокраснела и попыталась как-то сгладить ситуацию тем, что она имела ввиду тех, кто тесно знаком с Гарри, помимо них. Но Питер, кажется, ещё сильнее напрягся и засмущался куда эпичнее.
—Нет, нет, —четко отрицала она. —Я хотела уточнить, что ‘нас’ —это те, кто сейчас общается с Гарри. То есть Питер, Тейлор, я Эдвард Брок.
Напряжённая атмосфера, колючие заросли дотрагивались до щиколоток девушки и оставляли маленькие раны, не пуская в путь. Глаза были наполнены дрожью и тягостной атакой со стороны всего окружающего.