— Здравствуйте, скажите к вам поступала по скорой Николь Коллинз?
— Поступала, в отделение кардиологии. Третий этаж, палата 53, — спокойно отвечает медсестра. — Наденьте хотя бы халат, — она подает мне его и сочувственно смотрит на меня.
— Спасибо, — сбивчиво говорю я, и накинув халат на плечи, мчусь на третий этаж.
В коридоре оказывается мало народу, и поэтому я сразу замечаю замечаю Маргарет. Ее невозможно не заметить. Она — настоящая леди, всегда одевается в элегантные платья или юбки. У нее очень даже хорошая фигура для шестидесяти пяти лет. К тому же она очень энергичная, постоянно куда — нибудь ходит: то в театр, то в музей, недавно даже на концерт рок — группы ходила. К сожалению, из семьи у нее почти никого не осталось, только сын, но он уже давно переехал в Австралию, не оставив никаких контактов. Маргарет очень сдружилась с мамой, как только мы въехали в нашу нынешнюю квартиру. Эта милая старушка нравится мне, мы часто сидим вместе у нас дома, в гостиной, кушаем пироги приготовленные Маргарет по ее секретному рецепту, это так весело, слушать, как Маргарет говорит обо всем на свете, особенно о современной молодежи. Поэтому я не на шутку перепугалась за нее, увидев ее заплаканное лицо.
— Маджи? — говорю я, подходя к женщине.
— О, Эви, как хорошо, что ты приехала, — она сразу бросается ко мне. — Прости, это все я виновата.
Я обнимаю Маджи, легко хлопая ее по спине.
— Успокойся, ты ни в чем не виновата, наоборот, молодец, что вызвала Скорую.
— Нет, — Маргарет немного успокоилась, и мы сели на стулья. — Я как обычно пришла к Николь, мы болтали, пили чай с ее пирогами. Потом я начала говорить о своем сыне, я не помню, разговор пошел в другую сторону. Мы стали говорить о тебе, Кристофере, Бене, и вдруг Николь упала, я даже сначала ничего не поняла. Хорошо, что догадалась позвонить в Скорую. Эви, мне так жаль, так жаль, — Маджи снова начинает плакать, а я беру ее за руку, пытаясь успокоить.
— Еще ничего неизвестно, как только мы приехали, Николь сразу увезли на обследование.
Следующий час нам тоже ничего не говорят, это заставляет меня нервничать еще больше. Врачи и медсестры ходят туда сюда, и я пытаюсь хоть у кого — то узнать о состоянии своей матери, но они только машут руками и дальше куда — то мчатся.
— Может мне отвезти тебя домой? Тебе нужно отдохнуть, — спрашиваю я у Маджи, которая выглядит очень уставшей. Видно, что это происшествие потрясло ее и выбило из колеи.
— Да, пожалуй мне стоит поехать домой, — отвечает она и поднимается на ноги. Я вместе с ней. — Нет, ты оставайся здесь, я доберусь сама.
— Давай я тебя хоть до выхода провожу, — говорю я, и взяв Маджи за руку, ведя по коридору.
Обещаю обязательно позвонить ей, когда что — нибудь узнаю. Время, кажется, тянется слишком медленно, и мне ничего не остается, как ходить по коридору. Решаю спуститься на первый этаж и выпить кофе. Вся эта нервозность пагубно на меня действует. Выбираю напиток, и взяв его в руки, иду обратно. Но мои глаза, наверное, где — то я потеряла, потому что не успела я сделать и пары шагов, как врезаюсь в какого — то парня, и все содержимое моего стаканчика оказывается на его толстовке. Парень недовольно шипит, видимо, горячий напиток попал и на кожу, и поднимает руки вверх.
— О, Господи, прости, пожалуйста! Я просто тебя не видела. Какая все — таки неуклюжая, — тараторила я, бегая вокруг парня. Достаю из сумки салфетки и пытаюсь как — то исправить ситуацию.
— Ничего страшного, — парень легко улыбается и убирает мои руки. — Не переживай, Лаки.
От последних слов я замираю и медленно поднимаю голову, смотря на парня. Он широко улыбается, видно, что он совершенно не расстроен из — за того, что я испортила его толстовку. У него интересные глаза, цвета сочной летней травы, волосы убраны под простенькую темно — коричневую шапку. Я заметила, что на щеке есть еле заметный желтый оттенок, а рука перевязана.
— Лаки? — переспрашиваю я, недоверчиво смотря на парня.
— Я видел твою гонку. Ты отлично водишь, но боюсь «Хонда» еще не скоро оправится от такой езды, — говорит он, и на моем лице появляется улыбка.
— Ты недавно в Лондоне? Раньше я тебя не видела на «Энд Парке».