— Приехал недавно, решил посмотреть, как тут дела с автоспортом.
— Ну и как?
— Лучше, чем я думал. Мало того, что здесь круто гоняют, так еще за рулем сидят такие красотки.
Я немного смущаюсь от его слов, но все сразу вылетает из головы, как только я вижу лечащего врача моей матери — мистера МакАдамса.
— Рада была с тобой поболтать. Еще раз прости за кофе, — говорю я, прежде чем быстро подойти к врачу.
— Подожди…
Я бегу по коридору, чтобы скорее догнать МакАдамса.
— Мистер МакАдамс, — говорю я впопыхах, отчаянно пытаясь быстрее восстановить дыханье.
— Эвелин, добрый день, — говорит доктор печальным голосом. — Я так понимаю, ты по поводу матери? — спрашивает он, и я уверенно киваю. — Чтож, пойдем в кабинет. Разговор будет долгим.
Глава 8. План
— Присаживайся, — говорит МакАдамс, когда мы заходим в его кабинет. Он очень красивый, правда почти весь белый, хотя чего я ожидала, это же больница. Зато здесь есть большие стеллажи с книгами, очень удобные кресла и журнальный столик.
Я сажусь в кресло, а МакАдамс усаживается за свой стол. Я вся во внимании, но доктор только снимает очки, бросая их на стол, и закрывает лицо руками. Я вижу и понимаю, что работа его очень выматывает и забирает много сил. У него достаточно спортивное телосложение, но лицо уже кое — где покрыли морщины, а в волосах появилась редкая седина, хотя ему, если не ошибаюсь, всего сорок лет.
Но уже через секунду он снова надевает очки. Его взгляд достаточно серьезен, чтобы я начала беспокоиться.
— Скажу тебе всю правду, Эвелин. У твоей матери большие проблемы с сердцем, даже не большие, а катастрофические. Когда ее привезли к нам, я думал сразу везти ее в операционную, слишком тяжелое было состояние. Но, Слава Богу, все обошлось. Мы поставили миссис Коллинз капельницу, сделали кое — какие анализы, и результаты оказались не очень хорошими, — МакАдамс поднимается и обходит стол, становясь напротив меня. — Эвелин, у твоей мамы острая сердечная недостаточность третьей степени. Это уже не шутки. Может случиться так, что ее сердце просто не сможет справиться со всеми нагрузками. Сама понимаешь, к чему это может привести, — он печально смотри на меня, зная мою историю, зная, что я не могу потерять еще и мать. — Но все не так безнадежно, — он пытается меня как — то подбодрить, и я действительно начинаю лучше его слушать. — В Бирмингеме есть очень хороший санаторий для людей с такими проблемами. Там отличные врачи, процедуры. Твою маму быстро поставят на ноги. Если ты и твой брат согласитесь, то я могу раздобыть путевку. Правда есть одно но…
— Какое? — быстро спрашиваю я. Эта новость хоть немного вселила в меня надежду, что мама снова сможет нормально жить, и я пойду на все, чтобы оно так и было.
— Этот санаторий очень престижен, и простые люди вряд ли могут туда попасть, отчасти из — за того, что цена путевки просто заоблачная.
— Сколько? — требовательным тоном спрашиваю я.
— Десять тысяч долларов, — опечалено отвечает он, смотря на меня. МакАдамс прекрасно знает, что такой суммы у меня нет.
— Я дам пятнадцать тысяч, — твердо говорю я. — Но моя мать не должна ни в чем нуждаться, и на время пребывания в Бирмингеме у нее должно быть все самое лучшее.
МакАдамс удивленно смотрит на меня, отчасти не веря моим словам, считая их за шутку, но думаю, по моему лицу можно понять, что мне сейчас не до шуток.
— Ты уверена, что сможешь достать такую большую сумму? — с опаской спрашивает он.
— Абсолютно, — отвечаю я, поднимаясь с кресла. — Дайте мне знать, какие готовить документы, и когда привезти деньги. Можно я навещу маму?
— Конечно, — немного растерянно отвечает МакАдамс, видимо он не ожидал от меня такой решительности.
Я еще раз благодарю доктора и выхожу из кабинета, но не могу сделать и пары шагов. Вся информация, которая свалилась на меня, как снежная лавина, начинает давить на меня, я задыхаюсь под ее гнетом. Опираюсь о стену и закрываю глаза, чтобы немного прийти в себя. Мне становится плохо от одной мысли о матери. Что мне делать? Где я возьму такие огромные деньги? Придется продать машину, и то думаю, что этого не хватит. Может стоит продать почку? Здоровье у меня, как у космонавта, за нее много дадут. Я слегка улыбаюсь собственной глупости. А если говорить серьезно, то эта сумма действительно заоблачная, и достать ее будет нереально сложно. Но я сделаю это, чего бы мне это ни стоило. В этом мире я не смогу жить без моей мамы. Мне дорога каждая секунда, проведенная рядом с ней. Я так мало смотрела на нее, так мало говорила, что люблю ее. Я хочу все исправить, и первым шагом будет эта поездка, и похоже я знаю, где можно заработать.