— А квартиру я на кого оставлю? — Тая поплотнее укуталась в одеяло. — Рэнд, давай выспись, а когда проснемся у тебя подобных идей скорее всего уже не будет.
— Сомневаюсь. Подобные чувства надолго остаются в памяти и очень тяжело, когда ты это ощущаешь, а никто вокруг тебя не хочет слушать. Вот как сейчас. Пойду сделаю себе кофе и посмотрю новости.
Рэнд кое-как, едва не столкнувшись в темноте с тумбочкой добрался до коридора и оттуда прошел на кухню, миновав небольшую комнату, которую Тая отвела под гардероб и склад всевозможных вещей. Его внимание привлекло неяркое свечение с небольшого столика. Раковина. Лежит возле шкатулки с недорогими безделушками, испуская бледное синее сияние. Непонятно, то ли зовет к себе, то ли предупреждает о чем то. Рэнд подошел ближе и накрыл раковину плотным комбинезоном висевшим на спинке кресла. Сначала комнату затопила темнота, но потом упрямый синий свет усилился, проникая даже сквозь поливолокно костюма.
— Рэнд, ты что там возишься в соседней комнате? — донеслось из-за стены.
— Сувениры рассматриваю. — откликнулся Блэкли.
— Ты вроде как кофе хотел сделать.
— Ах, ну да.
Паршиво все как-то выходит. До прилета сюда совсем не то настроение было. Мечты были, планы… А сейчас все стало довольно мрачно и уныло. Рэнд Наконец добрался до кухни и включив пищевой синтезатор набрал на нем код старого бразильского кофе. Сейчас на Терре не было ни кофе, ни страны Бразилия, но напиток был сохранен и добавлен в перечень продуктов доступных для приготовления в молекулярном кухонном синтезаторе. Химия, конечно, но вкусно, черт возьми. Может там и обретается какой-нибудь трансурановый элемент еще не открытый физиками, да какая разница.
Надо было предполагать, что Тая не согласится уезжать с Тиадара. Значит надо убедить. Пусть сдаст квартиру — он все равно сможет обеспечить ее жильем, обыграв пару терранских казино. Пару циклов на сбор вещей вполне хватит, а с утра сразу улетать. Сейчас время пройдет, отоспится, подумает на свежую голову, может и согласится с доводами.
— Тая, А ты помнишь Нептун двадцать один год назад?
Молчание. Вопрос Рэнда попал в самую точку.
— Ты ведь так и не узнала что стало с Дейвом. Ты хоть когда-нибудь вспоминала о том, что у тебя на Марсе остался сын? Наш сын, Тая.
Ответа нет. Значит он добился своего.
— Я время от времени помогал ему. Он выбился в люди, сейчас работает в архитектурной компании. — продолжил Рэнд. — Ты не задумывалась над тем, что имело бы смысл время от времени интересоваться его делами?
— В этом нет никакого смысла. — холодно ответила подошедшая сзади Тая. — Ему ни к чему знать, чем занималась его мать и чем занимается до сих пор. Я отдала его в социальный приют потому что в тот момент у нас на плечах висела твиронская полиция. И вопрос стоял о жизни и смерти. Рэнд, так вышло и сейчас он не будет испытывать ко мне ничего кроме ненависти.
— Ты не можешь этого точно утверждать, не так ли?
— Рэнд, ну подумай только над своим предложением. Он сейчас уже взрослый человек, со своей жизнью, работой, карьерой. Зачем ему мы? Мало того, что бросившие его родители, да еще и беглые преступники. Я на его месте вышвырнула бы таких с порога.
— Я не говорю общаться. Разве тебе не интересно просто издалека взглянуть на то, чего он достиг? Да, он никогда не узнает, что мы были его родителями, но ведь это не мешает нам приехать и взглянуть на то, что он построил, в то время как мы… — тут Рэнд развел руками. — Тая, я всего лишь предложил. Ничего более.
— Ну… ладно, может быть ты и прав. — вздохнула Тая. — Я не собираюсь отсюда переселяться, но если уж ты настаиваешь на временной перемене обстановки, хорошо. Как ты смотришь на то, что в начале первого ночного цикла я закажу на утро два билета на корабль до Марса?
Да! У него это вышло! Рэнд в душе возликовал. Что будет через месяц не имеет значения, главное покинуть Тиадар в ближайшие дни, причем желательно, по земному исчислению.
Майкл Дойл так и не добрался до квартиры в эту ночь. До темноты, пока на улице не поднялся ураган, он сидел с Лейнером, Томасом Бейглом и Патриком Норром за кружечкой пива, разбираясь в материалах по Стэнлону. Дальше больше — на ночь был назначен сеанс голосвязи в иммитационной камере с Либертауном. План Лейнера и генерального следователя из столицы Артура Форда был прост. Барлоу будет сопровожден в камеру, которая в точности повторит очертания обычной комнаты, где проводятся допросы и в эту комнату будет транслировано объемное изображение Дойла. Для Майкла голограммой будет все, включая Барлоу, для Бена лишь Дойл. Обычно, такие средства не применялись, но сейчас случай был особенный.