Быстро расстегнув свой черный комбинезон, она сбросила его на пол, вскоре туда же отправились серые брюки и полупрозрачное белье, скрывавшее ее уже вполне оформившиеся груди. Вик сидел на кровати еле дыша и боясь пошевелить даже кончиками пальцев. Лина ощутила, как по телу биодрона прошла едва заметная дрожь, когда кончики ее пальцев прошлись по мягкому кожаному чехлу между его ногами, скрывавшему напрягшийся розоватый язычок и пригладили поблескивающую в неярком свете шерсть на плотно обтянутой кожей мошонке. Еще несколько таких поглаживаний промеж лап и Вик нервно дернул хвостом. Лина чуть прихватила пальцами его напрягшиеся гениталии и потянула на себя, заставив Вика поневоле подсесть еще ближе.
— Такое странное чувство, — признался он. — Я никогда не испытывал этого. Обычно все бывало намного грубее.
— Вик… знаешь… — Лина придвинулась еще ближе, чувствуя как от тела биодрона исходит приятное тепло. — Я давно хотела тебе сказать… что… ну ты знаешь, это принято говорить у людей, когда они хотят связать свою жизнь с кем-то… Со стороны это выглядит дико и неестественно, но ведь ты не машина, ты поймешь… Вик, я… — она обхватила руками его шею, прильнув к самому уху, чтобы следующие слова слышал только ее хвостатый избранник, — я люблю тебя…
Он встретил эти слова грустным взглядом полуприкрытых глаз.
— Я знаю. И от этого мне еще больше страшно. Я знаю, что у нас нет будущего.
— Не говори так, пожалуйста, — попросила она. — Я сделаю все для того, чтобы ты жил счастливо. Ты ведь даже не представляешь, кем стал для меня за эти три года. Когда вокруг крутятся лишь эти приторно-слащавые ублюдки, которые клеятся ко мне лишь потому, что я дочь мэра, холодные, не видящие вокруг ничего, кроме своей карьеры и кредитов… А ты Вик… Ты так далеко от всего этого, что в тебе куда больше человечности чем в них. Тебя и таких как ты мы еще не успели испортить.
Лина щелкнула пальцами и дверь в комнату захлопнулась на гравиозамок, а на окно потемнело, трансформировавшись в округлое зеркало, глядящее наружу. Комнату затопила темнота, но не непроглядная, а теплая, скрывающая лишь недостатки и недомолвки. Мрак спрятал в себе все лишнее, наносное, оставив на виду только то, что было незаметно глазу, но очевидно для двух нашедших друг друга сердечек, еще не представлявших, насколько может быть ужасна и жестока окружавшая их жизнь.
Но это все потом, не сейчас, не в эти часы, когда здесь так тихо, и даже не верится, что на улице ревут сирены и по улицам несутся военные машины. Никто не знает, что будет через день, через час, через несколько минут, но кому до этого есть дело? Потому что сейчас есть лишь этот ласковый взгляд глаз напротив, с одной стороны человеческих, а с другой серых, с чуть удлиненным вверх зрачком. Сейчас нету ничего теплее и ближе грациозных изгибов слившихся воедино тел, ловящих отсветы тусклых ламп, горящих по углам комнаты. Нету ничего нежнее и ласковее подаренных друг другу прикосновений, даже если одни пальцы покрыты кожей, а другие легким и тонким мехом…
— Вик, я хочу, чтобы ты принял от меня один подарок. — проговорила Лина, когда они уже лежали рядышком на кровати, обняв друг друга. — Я оставлю его на полочке, возле зеркала у тебя в комнате.
Ее пальцы опустились в небольшую ямочку у него под хвостом и Вик тихо заурчал. Там, возле срастания мышц спины и крестца находилась очень чувствительная к прикосновениям зона и легкое поглаживание в этом месте было исключительно приятным.
— Хорошо. — муркнул он. — А что это?
— Сейчас ты ходишь по городу и я хочу, чтобы у меня имелась возможность тебя найти. Я заказала небольшой черный ошейничек с твоим именем и встроенной мембранной, отвечающей на сигналы сканера. Это позволит мне отыскать тебя если что случится.
— Я не люблю ошейники, но этот надену, — пообещал Вик.
— Спасибо… — обхватив его за бедра и ягодицы она подтянула Вика к себе и поцеловала в нос.
В ответ он легко погладил ее по голове мерцающей кисточкой своего длинного хвоста.
— Эй, так нечестно, — рассмеялась Лина. — У меня две руки, а у тебя три.
— Видишь, ты уже смеешься. Хотя сегодня был очень нехороший день. — заметил Вик.
— Так поэтому я к тебе и пришла. Что бы я без тебя делала, а?
Она натянула сверху одеяло и закрыла себя и Вика с головой. Сегодня она никуда уже уходить из его комнатки не собиралась.
Голограмма сенатора Лайона Прайса скорчила недовольную физиономию, но все же согласно кивнула.