— Интересно, а какую цену имеет наша возможность жить самостоятельно?
Лина промолчала. Вик еще некоторое время искоса поглядывал на нее, ожидая ответа, но потом все-таки понял, что его не дождаться.
Гидропонный сад предстал перед ними сверкая симбионтным стеклом, чуть запотевшим изнутри. Охранник на входе с удивлением приподняв бровь посмотрел на Лину и ее биодрона, но не пропустить внутрь дочь мэра все-таки не смог.
— Вот видишь, нас пропустили. — улыбнулась Лина, пропуская вперед Вика. — Ну давай, проходи…
Порыв свежего, прохладного ветра оглушил Вика сильнее чем грохот бурильных машин в узкой шахте. Под пальцами прогнулась упругая, чуть влажная земля, ласкающая лапы стебельками зеленой травы, со всех сторон, к нему склонились усыпанные листьями ветви деревьев, сквозь которые, пронзая наполненный паром влажный воздух, проходили колеблющиеся тонкие лучи света от имитирующих свет солнца ламп. Вик сделал неуверенных шажок вперед, чувствуя, как у него начинает кружиться голова, но не от жуткого стального смрада, а от дурманящего аромата травы, листьев и заросшей мхами древесной коры. Он восторженно разглядывал выпирающие из толстых древесных стволов грибы, многоцветный цветочный ковер и влажные зеленоватые валуны, между которыми струился небольшой ручеек.
— Так выглядит ваша планета? — спросил Вик.
— Не совсем. Такие гидропонные парки не более, чем ее остатки. Терра, это сплошной город, с несколькими ярусами улиц, заваленным отходами и хламом городским дном, средними ярусами, где на антигравитационных платформах парят городские кварталы обычных людей и атмосферными городами для терран. Там и в помине нету зелени. Даже океаны закрыты серым стальным куполом. Говорят, в них когда-то была жизнь, но сейчас их вода черная, вязкая и мертвая. Марс такой же, но лишь местами, там еще сохранились биопарки.
— Как так можно жить? Разве вам не хочется погулять вокруг вот таких вот деревьев, посмотреть на солнце и траву? Ведь это ваша родная стихия… Не искусственная.
— Вик, есть много проблем. которые нельзя решить однозначно. — Лина была озадачена таким вопросом, но не подавала виду. — Ты задаешь слишком фундаментальные вопросы, касающиеся тысяч лет развития и эволюции. Вот дай вам свободу, что вы создадите на этой планете через тысячу лет? Быть может, такой же мир, со стальными лесами и серым морем из симбионтного бетона, на котором будут построены фабрики с молекулярными деконструкторами и трансформаторами материи.
— Все возможно. — согласился Вик, обнюхивая куст с розовато-красными цветами.
— Я, может быть, не так сильна в истории, но из встреченных людьми рас ни одна не миновала такой участи. — продолжила Лина. — Все выходили в космос и летали к звездам через индустриализацию своего мира. Кто знает, может и нету иных путей развития…
Вик пожал плечами. Это был не его спор. Он не мог знать настолько много про историю освоения космоса, чтобы возражать Лине.
— Там в глубине парка есть пруд, давай пройдем туда. — предложила девушка. — Там можно посидеть на травке, а еще там растут фруктовые деревья.
— Пошли. — с готовностью согласился Вик. — Это все же лучше, чем возле входа топтаться.
Он мягко улыбнулся и обняв Лину за плечо пошел рядом с ней вдоль тенистой тропинки, освещенной пронзающими кроны лучами гелиоинарных ламп.
Грейт остановила свой глайдер возле небольшого переулка, зажатого между двумя серыми коробками каких-то производственных зданий. Уже приближался вечерний цикл, и на улице все более чувствовалась прохлада ночного воздуха, особенно если учесть то, что на тебе всего-навсего обычная повседневная одежда, а не термостатический комбинезон. Она уже собралась выходить из машины, когда голофон ожил, заверещав пронзительной и мерзкой трелью. Грейт, подумав немного, все-таки задержалась в машине и включила связь.
— Ты что о себе возомнила? Тебе кто давал полномочия? Не сегодня, так завтра тебя отыщет Орден!
Грейт усмехнулась. Если бы Штайер стоял сейчас перед ней, а не разорялся в голофоне, то наверняка бы забрызгал слюнями всю приборную панель глайдера. Начальствующий ныне генным отделом «Нантек» на Тиадаре, мог бы придумать и более интересный способ изливать эмоции.
— Штайер… — начала было Грейт, но затем приветливо улыбнулась и отключила голофон. — …а не пошел бы ты в задницу.
За переулком, посреди уродливых современных построек какого-то индустриального назначения до сих пор стояло трехэтажное здание, когда-то окруженное забором. Сейчас забор снесли, был снесен и соседний комплекс. Теперь на его месте господствовал цех по утилизации мусора. Да, власти всегда знают где и что строить.