С середины цикла, Вику стало совсем плохо. То ли включение пси-поля давило теперь больше чем прежде, то ли еще что-то мешало сознанию работать в полную силу и заставляло голову нестерпимо болеть. Куда уж тут еще таскать ручным антигравом покрытые копотью и сплющенные стальные обломки. Но людей его самочувствие было интересно в последнюю очередь. Они гнали их в шахту уже не только словами, но и электрошоковыми дубинками. В ушах Вика еще звучали крики двух замешкавшихся шитвани, которых до беспамятства забили возле входа охранники. Но он чувствовал, что что-то изменилось. Во взглядах его собратьев, в их негромкой речи на родном, нечеловеческом языке, которую Вик отчего-то прекрасно понимал, хотя и слышал впервые. После дня свободы, подаренного им вызванной Грейт неразберихой, они уже не хотели назад. И лишь вопросом времени было когда это вырвется наружу. Даже в том, что он научился видеть внутри разума странные, всплывающие из глубины сознания панорамы, возможно прошлого, возможно будущего, возможно еще чего-то, лежащего вне пространства и времени, чувствовались необратимые изменения произошедшие с шитвани за этот цикл. Это были то детальные, яркие, но абстрактные образы, то более сформировавшиеся, но необъяснимые картины. Их рождал не его разум, нет, Вик был почти полностью уверен, что это были неконтролируемые, пробивающиеся сквозь глухую блокировку разума, отголоски чувств и мыслей тех, кто окружал его. Неужели телепатия? Вик замер в замешательстве. Пусть слабая, неконтролируемая… но ведь это она? Этого мгновения хватило, чтобы он не успел подхватить поднимавшийся наверх обломок базальтового валуна, размером с транспортер, на котором его сюда везли. Каменная глыба покосилась, с визгом разрываемой стали чиркнула по антигравитационной установке, из которой во все стороны брызнули разноцветные снопы искр и с глухим грохотом рухнула в шахту. Не желавшие попадать под нее шитвани отпрыгнули к стенкам штольни, даже не подумав попытаться остановить падение своими ручными антигравами и откуда то снизу донесся страшный удар по чему-то железному.
У Вика от ужаса подкосились лапы. Он прекрасно помнил, как одного шитвани, точно так же совершившего ошибку, расстреляли на месте, а вот теперь это наверняка ждет и его. Он в панике оглянулся назад, в провал шахты, но там был лишь отвесный уклон, уходивший в черноту, спереди уже спешили охранники и сотрудники Департамента по чрезвычайным ситуациям, а с боков его окружали безжизненные и холодные камни. Наконец страх пересилил, Вик перепрыгнул через ограждение, отделявшее места для биодронов от рабочей зоны и бросился бежать в сторону шахты.
— Первый пост, у нас код 8! — закричали сзади и Вик заметил как ему наперерез бросились несколько человек из дежурной будки, но он опередил их, добравшись до соседней линии и поднырнув под парящий в воздухе кусок гранита, медленно ползший наверх, оказался неподалеку от второго выхода из шахт.
В голове все вертелось, мысли перепутались и смешались. Что он делает? Ведь теперь точно его не отпустят. Может быть еще была надежда, ну избили бы конечно, но теперь точно убьют… Вик перепрыгнул через трещину в земле, оказавшись на дальней стороне шахты, там, где не было ни людей, ни биодронов и держась за наклоненную стену, стараясь не оступиться, пополз наверх. Выстрел из волнового ружья высек искры чуть выше левого уха Вика и шитвани подался вбок, чувствуя, как из под лап выкатываются камешки. Земля ушла из под ног, он съехал вниз, до крови расцарапав колени и бедра о гранит и сорвался бы в туманную темноту, если бы не успел вцепится в край трещины.
— Помогите! — закричал он, отчаянно хватаясь за выскальзывающие из под пальцев камни.
Рука в бронированной перчатке схватила его за загривок, подняв над пропастью за чуть более длинную шерсть на шее так, что Вик взвыл от боли. Перед глазами мелькнуло светлое пятно выхода из шахты и тут же его бросили на камни, с размаху пнув ногой в ребра.