Впрочем, были и доработки. Во всех книжках, как бы смешно это не звучало, основной ошибкой лазутчика было отвлечение охраны. Нет, разумеется, в нормальной стране с жесткой армейской дисциплиной в войсках и тому подобными пережитками прошлого, в общем в идеализированном книжном мире, совсем не вязавшимся с реалиями жизни в отдаленной колонии, это подчас было необходимо. Но в реальной жизни Дойл прекрасно знал, что охрана, каков бы ни был охраняемый объект, никогда не выполняет все предписания. И попытка отвлечь внимание приведет как раз к усилению мер предосторожности, ведь у даже ничего не обнаружившего охранника, в душе все равно уже поселится червячок беспокойства. Именно поэтому, Дойл не собирался проводить никаких отвлекающих маневров.
План помещений лаборатории он нашел в полицейской базе данных. Он знал, что всего в ней пять этажей, два из которых подземные, а вот что было ниже, и было ли это «что-то» вообще, предстояло выяснить. Дойл оглянулся, оглядев быстро мутнеющий горизонт, по которому растекалось пылевое облако. Ветер был уже довольно сильный и если бы не амортизационные системы комбинезона, то мог бы вполне свалить с ног. Пора… Дойл проверил крепление небольшого рюкзака со всевозможными полезностями и разбежавшись одним прыжком перемахнул забор, разумеется не благодаря каким-то сверх-способностям, а при помощи небольших гравиодвигателей, расположенных на поясе защитного костюма. В тот момент, когда стена охранного заграждения осталась позади, Майкл мысленно усмехнулся, прикинув, что почти десять лет работы в отделе по борьбе с контрабандой научили и его самого замечательно обходить закон, проникая на закрытые объекты.
Вик помнил, что его тащили по каким-то коридорам, сначала пытались просто помогать ему идти, но потом, видимо замучавшись, просто бросили на пол и поволокли держа за руки.
— Какого хрена вы сюда эту падаль приволокли? — звуки, расплывчатые и искаженные, были почти не различимы в заполнившим уши звоне и гудении. — Кормить его тоже будете?
— Винсент, где Лейнер?
— Домой он поехал. Выкиньте это на улицу. Все равно его тут обхаживать никто не станет.
— Винс, тебе надо, ты и тащи его наружу. Нет? Тогда давай карточку от камеры. Пусть до утра посидит.
Все это время Вик лежал на полу, тяжело дыша и поджав лапы к груди. На блестящий, выложенный белоснежной плиткой пол капали крупные капли темной крови, постепенно скапливавшиеся в небольшие лужицы.
— С утра здесь будут части Ордена. Эйвер, ты хочешь, чтобы мы еще объяснительные писали по поводу того, что у нас в отделении неустановленные биодроны отлеживаются. Может он из тех, кто сегодня взбунтовался?
— А если нет? Винс, ты взгляни, у него ошейник на шее. С именем, вроде как даже с номером. И между прочим, инкрустация недешевая. Он из домашних скорее всего, кого-то из центрального квартала. С утра его искать начнут, глядишь кредиток слупим за находку.
— Ладно, Эйвер, оставляй его тут, разберемся. Поль, Шелер, давайте этого хвостатого в пятнадцатую камеру.
— Так она же занята. У нас до сих пор задержанного не забрали в столицу.
— А все остальные наполовину разгерметезированы еще после последней атаки подземных тварей и промерзают. Так что давайте, посмотрим, сколько с утра его хозяева решат за него заплатить. А то ведь и Орден приедет, и мы прихлопнуть можем, если что…
Дежурные, отнюдь не горевшие желанием возится с полумертвым биодроном рывком подняли его на ноги, Вик опять чуть не упал, сведя лапы и взвыв от боли внизу живота, его подхватили за загривок и потащили в отдаленное подземное крыло, не обращая внимания на то, что Вику, которому поневоле пришлось перебирать ногами, казалось, что его режут на части.
— Да заткнись ты! — один из полицейских, уставший от непрерывных криков, встряхнул биодрона и сильно ударил его ладонью по лицу, попав по ране на месте глаза, содрав едва наросшую корку запекшейся крови.