— Пошли, пошли… — улыбнувшись поторопил его Лейнер. — Впереди еще целая ночь, а под утро забот будет выше крыши. В курсе ведь про Орден?
— Да, разумеется. — закряхтев Дойл встал и размял затекшие мышцы. — Хорошего мало.
— Еще как мало. — согласился Лейнер. — Поэтому нам надо в точности определится что делать. И здесь я хотел бы и твое мнение услышать.
— Ладно. Ты-то как узнал, что я тут?
— У меня здесь в охране есть хорошие друзья. — не задумываясь ответил Лейнер. — Когда тебя нашли, то по форме разумеется определили, что ты полицейский. Ну а кому еще они могли сообщить об этом?
Начальник полиции проводил Дойла до двери, за которой начинались ярко освещенные внутренние помещения лаборатории, расползавшиеся на десятки коридоров, а сам обернувшись коротко бросил охранникам:
— Все вещи уничтожьте. Кто его знает, что он успел тут накопать. Самого я обработаю немного, ни о чем и не вспомнит. Все, ребят, спасибо.
Дежуривший охранник еле заметно кивнул и продолжил наблюдать за камерами внешнего периметра потягивая зеленоватую газированную воду из глубокого стаканчика. Еще пару минут назад, четко в установленное время, он сделал в журнале дежурную пометку, что на территории охраняемого объекта происшествий не произошло.
7. По зову сердца
Вик проснулся оттого, что в камере было слишком холодно. И хотя он знал, что на самом деле всему виной подскочившая температура, комфорта от этого не прибавлялось. За окном было все так же темно и рассвета ждать не приходилось. Впрочем, Вику совсем не хотелось чтобы наступал рассвет. Ведь с ним, скорее всего, придет и его смерть. Какой бы ни была жизнь, дарованная ему жестокими творцами, она была лучше черной пустоты, что лежала за ее гранью. Шитвани поворочался с боку на бок, закапываясь головой в подушку, словно мягкое, набитое чем-то пушистым тельце могло унять все нарастающую головную боль. Как странно, вроде бы нейроконтроллер у него был включен, но эти назойливые искорки, порхающие в воздухе точно белые сверкающие пылинки, не переставая мелькали перед его глазом то чуть угасая, то становясь ярче. Когда они касались Вика, шитвани чувствовал, что в нем происходили крохотные, едва заметные изменения. Интересно, а если как и в тот раз, когда у него получилось поджечь вокруг себя воздух, попробовать использовать эти искорки? Быть может удастся вылечить себя, хотя это звучит и невероятно, фантастично, однако люди же могут передвигать предметы силой мысли и считывать чужое сознание, при желании. Вик провел рукой по воздуху, собирая в ладонь не пытающиеся сбежать от его движения искорки до тех пор, пока вокруг пальцев на засиял невидимый ореол света. До чего же странно… Ведь наверняка не он один способен на такое. На планете тысячи биодронов и кто знает, сколько из них могут догадаться, что в этих синих огоньках заложено нечто, природы чего понять невозможно, но оно явно не враждебно и быть может, служило прежним хозяевам Тиадара. Вик положил руку с замершим на ней переливающимся коконом света на живот и представил, как на теле заживляются раны и под кожей восстанавливаются поврежденные органы. Наверное, это было самовнушением, но шитвани почувствовал, что ему действительно стало полегче. Но внезапно, в мозгу сработал какой-то выключатель и искры потухли, затушив и мерцание меха на руке, оставив лишь золотистую вязь биолюминесцентного узора проступающего в темноте на шерсти. Нейроконтроллер. Вик догадался об этом почти сразу. Видимо, человеческий прибор, зашитый в голову, уловил повышающуюся активность нервной системы и поспешил ее прервать. Вик бессильно застонал. Как же избавится от этой штуки? Ведь он даже не знает, что это такое и где именно она находится. Не ковырять же себе голову, и без этого слишком плохо. А пока нейроконтроллер работает, можно забыть и о светящейся пыли, и о тех странных возможностях, что она дает, и о снах, в которых посреди синего, облачного неба светит яркое и теплое голубое солнце.
— Ну и громко же ты ворочаешься… — недовольно покряхтел Рэнд, переворачиваясь на бок. — А может просто спать не хочется.
— А сколько сейчас времени? — поинтересовался Вик. — Сколько мы проспали?