— Надеюсь вы понимаете, господин генерал, что все мои дальнейшие слова имеют строго конфиденциальный характер? Информация не должна выйти за пределы этого здания. — напомнил альфа-координатор. — Впрочем, я не сомневаюсь в вашем умении хранить тайну.
Итори проследовал следом за Хоссом по полутемным, высоким коридорам, освещенным светильниками, выполненными в виде резных факелов. Архаичность чувствовалась во всем, впрочем оно и понятно, ведь кто как не Орден постоянно взывал к корням и истокам человеческой расы. Марен Хосс остановился возле ничем не примечательной секции стены и проведя рукой над небольшой камерой прошел сквозь пласталевую поверхность.
— Проходите, здесь не стена, а всего лишь голограмма. — послышался изнутри его голос. — У нас будет интересный разговор.
Генерал вошел в огромный кабинет, с длинными черными столами, голографическим проектором у дальней стены и с испускавшими непривычный желтоватый свет люстрами, увешанными хрустальными узорчатыми орнаментами. Пораженный мрачной торжественностью внутреннего интерьера, Итори замер на пороге, переводя взгляд то на барельефы, изображавшие этапы освоения людьми космоса, то на арки с зеркалами, висевшими друг напротив друга и создававших иллюзию того, что зал уходит в бесконечность. Хосс молча указал рукой на кресло, сам пройдя вперед и включая проектор. В воздухе появилось объемное изображение Тиадара и свет стал потихоньку гаснуть, погружая зал в таинственный полумрак.
— Вы ведь слышали о теории биоэнергии? — Марен Хосс вновь начал разговор издалека, явно желая коснуться самых истоков.
— Разумеется. На этом принципе построены все наши импланты.
— Да, но вряд ли кто сейчас знает из какой теории все это выросло. Почему человечество вообще обратило внимание на возможность мозга изменять информационно-энергетическое поле вокруг себя, посредством влияния на магнитное и электрическое поле. А между тем, такая теория была. Еще в конце 19 начале 20 века она получила распространение, как Теория Гайи, разумной планеты, которая живет и чувствует как живое существо.
— Что-то слышал об этом… — Итори полез в дебри собственной памяти. — Ученые искали душу, в надежде подтвердить существование Бога…
— …и в результате убили его. — закончил фразу Хосс. — Все верно. Они обнаружили, что наш мозг испускает энергетические, содержащие определенный заряд информации импульсы, и эти импульсы окутывают нас подобно облаку. Это и есть биоэнергия, то, при помощи чего мы неосознанно можем влиять на все, что нас окружает, даже, в какой-то мере, влияя на ход исторических событий. Тогда это звучало фантастично, но вот уже через четыре сотни лет появились первые сканеры ноосферы и импланты. Они дали нам возможность усовершенствовать наше… давайте назовем это «энерготело». Неосязаемое, невидимое, неуничтожимое. Переносящее в себе наше сознание.
Хосс повернулся к Тиадару и проведя в воздухе пальцем отдалил планету, переключив спектры сканирования. Над серо-красным диском проявился бледный, дрожащий серебристый ореол.
— То, что у Тиадара есть свое собственное энерготело мы узнали почти сразу, после первых же пси-сканов. И это нас насторожило. — объяснил Хосс. — Планета просто окутана облаком биоэнергии, видимых источников которой мы не наблюдаем. Облако не стабильно, оно пульсирует, иногда происходят выбросы и пси-бури. Именно такая произошла недавно.
— Когда вы сняли поле подавления с биодронов?
— Не забегайте вперед, генерал, иначе много не поймете. Биодроны — лишь часть головоломки, которую мы решали на протяжении почти сорока земных лет.
— Великолепно. Но почему вы мне это все рассказываете? — обеспокоенно спросил Итори, переводя взгляд то на тускло светившуюся голограмму Тиадара, то на Хосса.
— Понимаете… в условиях нынешнего кризиса, гражданскому правительству колонии существовать осталось не так долго. Ранд Моррис уже готовит указ о введении военного положения и тогда вы автоматически становитесь генерал-губернатором этой звездной системы. — объяснил альфа-координатор.