От ворот донесся шум гравиодвигателей и в них влетело несколько транспортеров с солдатами, значит вскрыть оружейную без поднятия тревоги Вик не смог… С первого бронетранспортера по выбегавшим из ангара шитвани сразу же открыли стрельбу, оставляющие за собой синеватый след варп-пули прочертили полосу на стене рядом с Рэндом, одного из бывших биодронов откинуло в сторону на несколько метров, разорвав в воздухе, а потом контрабандист нажал на гашетку детонатора. Миниатюрная фазовая бомба взорвалась рядом с въездом в Чистилище, два транспортера засосало внутрь воздушной воронки, разорвав их и находившихся поблизости штурмовиков на атомы, а обратная ударная волна отшвырнула третий транспорт в стену казармы, раскатав в бесформенную груду оказавшихся на пути солдат. Время было выиграно, на крыше заработали стационарные орудия, расстреливая людей и транспорты прямой наводкой. Едва стрельба утихла, некоторые из поднявшихся наверх шитвани, неважно, самцы это были или самки, подбегали к трупам военных, подбирая оружие и запасы аккумуляторов.
Уже через полчаса Чистилище было захвачено. По совету Рэнда, Вик выделил несколько шитвани для того, чтобы они заняли орудийные башни на Периметре. Следующей целью было попробовать прорваться к пещерам, однако делать это оставляя на хвосте армию и возможно прибывающую в город бронеколонну Ордена было нельзя. Пешие шитвани не смогут уйти от техники и ховертанков, а значит, надо было либо уничтожать средства передвижения людей, либо захватывать их самим.
Вик подперев голову руками сидел на лестнице поднимающейся к казарме и смотрел на то, как его соплеменники готовятся к отражению возможной атаки на этот маленький оплот их расы в центре враждебного мира. Он мельком взглянул на Рэнда и снова опустил голову.
— Что с тобой, малыш? — спросил Рэнд так же присаживаясь на ступеньку.
— Не знаю… — еле слышно прошептал Вик. — Я… я не так это представлял. Тебе лучше не заходить в казарму, Рэнд.
Рэнд знал, что зрелище там действительно неприятное. Ему хватило того, как шитвани подвешивали над воротами Чистилища раненого солдата, прикручивая ему руки и ноги колючей проволокой.
— Я не думал, что мы способны на такое, — признался Вик. — Мне всегда казалось, что если такое время настанет, мы сможем быть… лучше таких, как вы…
— Не думай об этом, малыш, — посоветовал Рэнд. — В мире много жестокости. вы не первые и не вы последние. Твой народ слишком многое перенес, ему можно простить некоторые вещи. Но твоя задача, Вик, сделать так, чтобы они понимали, что это временно, что рано или поздно наступит мир…
— С нами не будут заключать мир, — с мрачной уверенностью сказал Вик. — Кто? Орден, о котором рассказывают столько страшных историй? Президент? Армейские генералы? Нет, у нас впереди только война, либо до победы, которая невозможна, либо до того момента, пока не умрет последний из нас.
— Ты говоришь за себя?
В ответ Вик поднял голову и Рэнд вздрогнул, увидев в его уцелевшем глазу одновременный взгляд сотен других глаз, всплывавших из темноты и уходивших обратно в серый полумрак.
— Нет. МЫ все говорим за себя, — возразил Вик. — Назад в ту жизнь мы уже не вернемся.
Шитвани поднялся, распрямившись и вглядываясь в горизонт.
— Колонна идет, я чувствую ее, — непривычно твердым голосом сказал он. — Надо готовиться. Рэнд, ты сделал все, что хотел?
— Да, — кивнул контрабандист. — Можешь на меня положиться. Но солдаты Ордена телепаты.
— Я знаю. Мы все знаем. Но, мне кажется, эта проблема решаема…
10. Пробужденное наследие
Майкл Дойл, проснувшийся довольно рано и к началу нового рабочего цикла уже успевший приготовить себе завтрак, сидел напротив окна потягивая сок и гоняя вилкой по маслянистой тарелке запеченные картофельные ломтики. Синтетика, конечно, но все же лучше продающихся в магазинах готовых блюд. Голова, немного болевшая из-за шишки на затылке, еще больше трещала оттого, что сегодняшний день сулил много не совсем приятных вещей, в том числе и общение с прибывающими в Аббервил координаторами Ордена. Про рейд в Чистилище, который, впрочем, Лейнер обещал отменить своей властью, Дойл и вовсе не хотел думать.
Полицейский комлинк ожил в тот момент когда Майкл собирал посуду в кучу и запихивал в кухонный комбайн. Перемигивание красной лампочки и резкий писк не несли с собой ничего хорошего, тем более раз уж день обещал не задаться, то лучше всего было бы испортить настроение прямо с утра.