— Майкл, как ты, нормально? — На его плечо легла рука Лейнера, поднявшегося суда снизу для проверки позиций.
— Да, Мариус, держимся. — успокоил его Дойл. — Как у вас там?
— Порядок. Только вот первый залп немного потрепал. Ладно, не раскисай…
Пригнувшись, бочком, на ходу стреляя по подбегающим к зданию повстанцам, Лейнер побежал в сторону огневых точек в соседней аудитории, оставив Дойла наедине с гаусс-ускорителем и ракетной установкой, которой опять была пора воспользоваться, потому как еще один танк не желал быть мишенью и пошел проторенным путем, прокладывая дорогу через разрушенные первые этажи противоположного здания…
Лина с удивлением осматривала временное прибежище шитвани в передающей станции, превращенной в небольшой, но хорошо укрепленный центр. Вокруг нее сновали, тихо переговариваясь на незнакомом ей языке хвостатые зверьки, кто-то тащил на себе запчасти от разобранных человеческих экзоскелетов, соорудив себе какое-то подобие брони, у многих было человеческое оружие. Со странным, трудно передаваемым словами ощущением Лина увидела сидевших в сторонке, у стены, более маленьких, с большими глазами и короткими мордочками шитвани. Не нужно было быть семи пядей во любу, для того, чтобы понять, что это не кто иные, как дети, выращенные естественным путем, не в репликационных камерах и свезенных в Чистилище вместе со всеми прочими биодронами, когда никто не собирался разбираться в том, кто есть кто. К Лине шитвани отнеслись с видимым безразличием, при полном отсутствии враждебности, что ее немало удивило. Ведь вроде бы они сейчас должны желать смерти каждого встречного человека, но нет, обходилось без этого. На нее никто не смотрел исподлобья, не шептал вслед проклятья, ее попросту вообще игнорировали, считая обычной деталью обстановки. С одной стороны это несколько коробило самосознание Лины, но с другой успокаивало и давало надежду на то, что на нее не бросятся все обитатели этого убежища. Ее серый спутник довел Лину до лестницы ведущей наверх и указала лапой на приоткрытую дверь.
— Дальше иди одна, — сказал он. — Я должен возвращаться в город и попробовать вывести отсюда еще одну группу.
Лина кивнула и положив руку на покрытые грязью и каменной крошкой перила пошла наверх, запоздало вспомнив, что забыла даже поблагодарить своего проводника. Обернувшись, она обнаружила, что шитвани уже и след простыл, а окликнуть его Лина не отважилась, так как даже не представляла как звали этого полузверя.
Лина уже представила, как встретит ее Вик. Как бросится к ней, или нет, скорее, по обыкновению, робко и чуть смущаясь поглядит на нее своими серыми глазками из под светлой челки, склонив набок голову и легко улыбнется. Она сама подойдет к нему, обнимет и произнесет давно задуманную фразу, о том, что пора возвращаться домой и расскажет, как она по нему скучала и… Лина толкнула дверь и замерла. Возле окна, из которого открывался вид на Старый Город стоял невысокий, испачканный грязью шитвани с чуть подросшими и опустившимися до плеч волосами. Его уши были чуть подняты, а руки сцеплены за спиной. Нет, наверное она ошиблась… Лина отступила, на шаг, все же не решаясь покинуть комнату, в которой царил беспорядок и разгром. Нет, это не мог быть Вик. Держится по-другому, осанка иная, наверное она ошиблась…
Он обернулся и Лина вскрикнула, увидев расцарапанное лицо, перемотанное темной повязкой из-под которой по щеке сбегали темные кляксы засохшей и въевшейся в мех крови. Но взгляд… взгляд этого уцелевшего глаза был все тот же. Она не могла не узнать его.
— Лина… — Вик на мгновение замялся, а потом наклонив голову взглянул на нее из-под упавшей на глаза светлой челки. — Это я…
Она припала к стене, чувствуя, что ей опять не хватает кислорода, но Вик быстро подбежал к ней, удержав за плечи.
— Лина… ну, это же я… Правда. — муркнул он. — Ты меня не узнала?
Она повисла у него на шее, Утопив лицо в густой шерсти на плечах, не чувствуя бегущий по щекам слез.