Рит выбрался из ложбинки первым, осмотрев окрестности на наличие различных подземных чудовищ, однако кроме шелестящего и ползучего ковра насекомых и другой мелкой живности, спешившей забиться в трещины гранита и скрыться в темноте разветвляющихся тоннелей, шитвани никого не обнаружил.
— Хорошо, если такое происходит тут не так часто, — немного успокоившись выдохнул он. — Но ты видел, Най, этот кристалл превращал в живых существ даже воздух… Как это возможно? Если наши предки обладали знаниями для создания такого… — Рит запнулся подбирая слово, но аналогов в земном языке найти оказалось не так просто.
Най тем временем с сожалением разглядывал отключившуюся камеру. Она была явно не рассчитана на купание.
— Все, все снимки пропали. — разочаровано сообщил он. — Даже если вернемся к Грейт, она нам не поверит.
— Если экспедиция в храме уцелела, то она будет рада одному только нашему возвращению, — махнул лапой Рит. — Давай повернем назад, Най. Нечего нам здесь внизу делать. Мне все больше кажется, что даже если все, что мы тут видели, это наследство наших предков, то нам такое наследство совсем ни к чему.
— Вероятно ты и прав. Может быть вообще зря мы в пещеры полезли. Но ведь так хотелось посмотреть, куда ведет нас эта искрящаяся дорожка. — Най провел пальцами по воздуху, разгоняя вьющиеся вокруг него огоньки, видимые лишь ему и Риту.
Взгляд случайно зацепился за экран надетого на руку маячка показывающего приближение конца цикла и то, что два шитвани углубились в пещеры Тиадара почти на тринадцать километров. Эти наполненные густым и влажным воздухом естественные полости в земной коре никогда не видели солнечного света, сюда не проникал воздух с поверхности… Как же жили тут их далекие предки? Если, конечно, Грейт права и Тиадар действительно является родиной шитвани. Ведь если они были космической расой, то они вполне могли всего лишь создать тут аванпост, удаленный от основных колоний.
Любопытство тащило Ная вперед, за странное световое поле, окружавшее таинственный кристалл, однако в душе все громче скреблось чувство самосохранения. Да и подвергать опасности Рита он совсем не хотел.
— Я боюсь поворачивать назад — признался наконец Най. — Вперед нас ведет хоть какой-то ориентир. А путь к храму мы не сможем повторить. Заблудиться тут — перспектива не из приятных.
— Тогда давай спустимся на нижние уровни по этой ложбине. — Рит указал на водопад, из которого они только что выбрались и ниже, на громоздившиеся гранитные уступы, уходившие одним своим краем в густой туман. — Вода должна куда-то течь. Например в подземное озеро, ну или на худой конец в воздушный океан.
Най подобрал с пола пещеры камень и размахнувшись швырнул его в темноту. Сколько он не прислушивался, снизу не донеслось ни шума, ни всплеска воды.
— Ну не в пустоту же оно уходит, а? — растерянно спросил сам себя Рит. — Попробуем? Все же лучше чем через этот живой свет лезть.
— Ладно, — кивнул Най. — Все равно выход на поверхность нам теперь заказан. Не отыщем мы обратного пути, даже с маяками и электронными метками. Одна дорога теперь — туда куда с самого начала и шли.
Черно-серебристый шитвани первым прополз под свисающей почти до самого пола влажной сталактитовой бородой и перескочив через журчащий поток спрыгнул на широкий гранитный выступ, от которого в неизведанные глубины уводила едва заметная, созданная тут будто специально для них лесенка, из базальтовых и кварцевых глыб.
Спуск продолжался долго и Най вскоре потерял даже примерный счет времени. Возможно прошел час, возможно и несколько часов. Они медленно, аккуратно пробуя лапами каждый камень, перебирались с одного валуна на другой, опасаясь, что в любой момент камень может раскрошиться и тогда вместе с ним в пропасть последуют и сами шитвани. Но по счастью поверхность под ногами раз за разом оказывалась довольно прочной и опасаться стоило лишь намокших от брызг гремящего рядом водопада выступов, заросших осклизлой тиной серо-зеленого цвета. Время от времени, из глубин доносился глухой скрежет и грохот, будто кто-то перекатывал с места на место неподъемные камни. Шитвани казалось, что в темнеющем провале ворочается что-то огромное, а пульсирующий густой пар дрожит от мерного дыхания. Успокаивало его лишь то, вокруг по-прежнему вились синие огоньки, выбираясь к неприветливой поверхности из потаенных древних пещер, и их вид успокаивал Ная куда сильнее, чем собственный внутренний голос, постоянно твердивший, что самое худшее уже позади.