Дени пощелкал тумблерами на архаичной панели связи, которой должно быть уже лет сто, и работала она лишь на честном слове.
— Хейди, Наррен, как у вас там, чисто? — спросил он у темного динамика с микрофоном.
Нет ответа. Странно. Непохоже на них. Ну ладно, Наррен мог и отойти куда, а вот чтобы толстяк Хейди вылез из своей конуры… Это должно случится нечто особенное.
Дени взял со стола волновой автомат и вышел наружу. Закрепленный на рукаве термостатического комбинезона сканер движения и мозговых волн не показывал ничего. Пещеры были пусты, даже скальные многоножки, похоже, попрятались. Действительно сюрприз. Эти пятнадцатисантиметровые твари постоянно заставляли сканеры ноонов фонить.
Отряд Дени взял под охрану небольшую пещеру, соединявшую друг с другом несколько крупных разломов, по которым периодически соратники Уолтера Далласа перевозили припасы с базы на базу и перегоняли с поверхности различную технику. Пещера обрывалась возле одной из впадин и с образовавшегося плато открывался неплохой вид на подземную трассу. Это и использовал Дени при выборе места для наблюдательного пункта. Впрочем, из-за нависавших над разломами каменных бивней, закрученных в спираль гравитационными колодцами, некоторые сектора не просматривались и приходилось рассылать солдат по дополнительным точкам обзора. Вот именно эти точки на связь и не выходили.
Дно разломов неярко освещали кристаллы и росшие вдоль стен фосфоресцирующие мхи, а потому Дени все-таки смог различить какое-то движение, почти незаметное с такого расстояния. Визор шлема щелкнул, приближая изображение расселины и Дени увидел как прямо по отвесной стене едут несколько блестящих черных коробок со светящимися дисками по бортам. Он сделал увеличение еще больше, замерев в растерянности. Это были не звери, обитавшие в пещерах, объекты были точно рукотворные, вот только образцов такой техники у регулярной армии терранцев не было. Прямо на его глазах одна из металлических штуковин оттолкнулась от одного склона каньона и перемахнула на другой, мгновенно выровнявшись на вертикальной каменной стенке и продолжив свое движение ни на мгновение не затормозившись.
Дени включил на поясе передатчик и сменив канал связи постарался вызвать центральную базу. Нет ответа. Словно в один момент стены пещер стали гасить суб-пространственные волны систем связи.
— Центральная… Эй, вы что уснули там что ли? — раздраженно спросил молчавший передатчик Дени. — Если вам интересно, то у нас тут проникновение за периметр. Семь или восемь… нет, уже около десяти единиц бронированной техники неизвестного образца движутся в сторону Северных Каверн. Нет, вру… их уже полтора десятка…
Голос оборвался на негромком хлопке, воздух сжался в густую, почти текучую массу и расчертив пространство разделил тело Шаннера Дени пополам. Из тьмы позади солдата повстанческой армии вышел человек в черном металлизированном плаще, с надвинутым на лицо шлемом, под которым поблескивала чуть вытянутая маска с матовыми глазницами. По бронещиткам легкого экзоскелета пробегали блеклые вспышки, мерцая на месте крепления генераторов отключенного термооптического поля. Нагрудную пластину украшал черно-красный герб «Ордена Геллиона». Оружия у человека в черном не было вовсе.
— Господин Бета-координатор, обнаружен блокпост «Серебряной Луны», — кратко доложил боец Ордена резким, резонирующим голосом, словно у него были совсем не человеческие голосовые связки. — Охрана нейтрализована. Группа пройдет незамеченной.
А затем, отступив во мрак, он исчез, будто его и не было, не потревожив своими шагами даже вековой слой пещерной пыли.
2. Голос во мраке
Он мертв? Нет, это исключено, саднят оцарапанные пальцы, а мертвые вряд ли чувствуют боль. Просто он падает куда-то. Или не падает, ведь падать вечно нельзя… Най робко приоткрыл глаза. Над ним проплывали обломки разрушившегося горного пика, от крошечных песчинок, до валунов размером с дом. Хотя нет… Игнорируя все физические законы они повисли в пустоте, а вот сам Най двигался сквозь тьму, влекомый потоком воздуха, который подхватил его и еще каких-то мелких тварюшек. Можно было попробовать запаниковать, но все вокруг было настолько неестественно, что пугать себя было уже попросту нечем.