— Знаешь, ведь там… — Най немного замялся. — Там действительно есть города. В которых обитают существа, которые, скорее всего, отнесутся к вам враждебно.
— Даже если то, что ты говоришь правда, что я по-твоему должен делать? Как изменилась теперь моя жизнь, если я узнал, что лежащее внизу пространство обитаемо?
— Пока никак не изменилась, — согласился Най. — Но смотри, я ведь смог спуститься сюда с поверхности. А что если смогут спуститься и они?
— Возможно, мы некоторое время следили за тобой и твоим приятелем. Вам повезло. Именно это везение объясняет то, что вы сумели сюда попасть. Но не каждому везет.
Най пожал плечами. Это был разговор лишенный какого-либо смысла. Тхаути, и Накуам в частности, видимо считали его совсем сдвинутым, хоть и звездорожденным, а потому всегда старались свести речь о поверхности и окружавшем Тиадар бескрайнем мире к бесполезному диалогу. Ящеры полагали, что если они не в состоянии выжить где-либо, то о тех местах проще забыть и просто признать, что их нет. Они вообще не стремились исследовать окружающий мир или хоть как-то его картографировать, полагаясь только на визуальные наблюдения с башен города за реками, горами и озерами, которым они давали имена. Ная очень заинтересовала высокая гора на самом горизонте, над которой скапливалось небольшое белое облачко тумана, а может быть и дыма.
— Это Кашкегаш. — объяснил Накуам. — Гора, которая умеет дышать огнем.
— Я раньше не слышал, чтобы горы дышали огнем, — в задумчивости поскреб коготками затылок Най. — Разве такое возможно? Я знаю лишь трещины в земле, которые могут выбрасывать из себя много мелкого льда.
— Могут, — заверил шитвани ящер. — Хорошо, что Сердце оберегает нас от этого пламени, которое может поджечь лес и осушить озера. Возле этой горы тебе будут попадаться длинные извилистые трещины, похожие на высохшие речные русла. Это нояды. Мы путешествуем туда, если хотим набрать кристаллов для украшения домов, потому что на дне этих ложбин очень много разноцветных камней. Сейчас гора спит, и спит она уже очень долго, так долго, что ложбины успели заново порасти лесом.
Най удивленно рассматривал маячивший на горизонте темный силуэт фантастической горы. Ему вдруг очень захотелось выбраться из города и попутешествовать по этим лесам, посмотреть вблизи на населяющих их зверей, однако он понимал, что просто так тхаути не отпустят его за пределы раскинувшегося на нескольких парящих скалах города, соединенного воедино длинными мостами.
В одной из таких частей, отделенных от основного города громадной пропастью, Най остановился возле невысокого дома, во дворе которого ящер, облачившийся в зелено-серый блестящий наряд, занимался заточкой и гравировкой полупрозрачных аквамариновых кристаллов, похожих по форме на когти хищного зверя и обладавших странной органической основной, временами дергавшейся, извивавшейся и елозившей по каменной плите тонкими черными усиками. Заметив шитвани, проявившего любопытство к происходящему, ящер пригласил его и Накуама войти во двор.
— Это тилл-кари, оружие тех, кто называл себя синд'вани. — предвосхищая вопрос сообщил Накуам Наю. — Оружие ваших предков. На деле, это листья когтеносного дерева, которое произрастает в Нижних Лесах. Оно похоже на обычный кустарник, вот только листья у него тверже любого камня и острее ножа. Мы не понимаем, как они образуются, однако используем также, как использовали подобные тебе.
Най вспомнил, что очень часто видел охотников, у которых к поясу была пристегнута кожаная лямка, сквозь которую они пропускали рукоять живого клинка. Он протянул руку к извивающейся ножке одного из кристаллических листьев, но Накуам быстро отстранил Ная от стола.
— Если ты тронешь живой стебель, то он вцепится тебе в ладонь и будет сжимать ее до тех пор, пока не одеревенеет. — предупредил он. — Это не так долго, но все дело в том, что оружие после этого можно считать испорченным, больше его никто не сможет взять в руку кроме тебя.
— То есть один охотник не может присвоить себе меч другого?
— Да. Поднять то он его может, но вот драться или охотиться с ним будет очень тяжело, так как рукоять принимает форму чужой руки, — кивнул Накуам. — У каждого охотника есть такой меч, но тебе он не нужен.
— Почему? — немного разочарованно спросил Най.
— Потому что ты не охотник и никогда им не будешь, — просто ответил Накуам. — И я не охотник, потому тилл-кари мне тоже не положен. Зачем тем, кто не связан с охотой иметь оружие?
— Ну… — Най задумался. — А если на город нападут какие-нибудь дикие животные?