Дверь отворилась и в комнату вошел грузный пожилой человек в белом лабораторном халате. Перед собой он катил массивную тележку с разложенными на ней инструментами издалека похожими на хирургические.
— Мне сложно разговаривать с вами. — признался Вольц, продолжая расхаживать по комнате. — Вы не сепаратист. Не военнопленный. А я не солдат пленившей вас армии. Вы всего-навсего ученый, а я сотрудник службы расового контроля. Я не могу допрашивать вас по уже отработанным схемам. Вы не можете знать расположение сил противника, их состав, да и на идеологического врага не годитесь — максимум, на что вас хватает, так это повторять заученные чужие фразы. Я могу лишь надеяться на ваше сотрудничество и ждать, пока вы сами, без наводящих вопросов, расскажете мне о составе той информации, которую ваша группа утаила от нас. Подумайте еще раз. Хорошо подумайте. Вас дома ждет жена. На Марсе остался ваш отец, который находится в очень почтенном возрасте. Стоят ли ваши знания того, чтобы потерять этих людей навсегда?
Вторая ДНК. Рольф вспомнил бессонные циклы в лаборатории. Вспомнил сотни терабайт информации, среди которой они — Он, Игэн и Грейт искали крупицу истины. Элемент головоломки, которая сложилась во что-то определенное совсем недавно… Геном шитвани… геном расы, которая физически не должна жить, но… живет. Или может жить, но тогда это делает бесполезными все знания человека о вселенной… Вселенной, куда рано ступать такому человечеству… Что об этом известно Ордену? Они тоже фиксируют ноонные бури. Они тоже слушают инфосферу Тиадара. Они тоже наверняка понимают, что планета, куда они прибыли отнюдь не пуста. Но вот у них нет той базовой информации, что удалось получить Грейт для начала расшифровки вложенной во вторую ДНК генетической памяти биодронов. Именно эта память ключ ко всему, что происходит тут. Ключ к вратам мультивселенной, не ограниченной Млечным Путем…
— Вы зря молчите, мистер Эммерсон. — устало произнес Вольц. — Возможно, вас останавливает моральная сторона вопроса… Знаете, что я вам на это скажу? Вы не хуже меня сознаете, что эта планета уникальна. Она может помочь человечеству продвинуться вперед, как в технологическом, так и в социальном плане. Я буду совсем не против того, что завтра общество изменится так, что моя работа будет не нужна. ДНК разумного вида, обитавшего на этой планете раньше, чем она образовалась… да-да, не удивляйтесь, у нас тоже есть генетики и мы прекрасно знаем, что возраст генома биодронов старше возраста образующих Тиадар литосферных плит… может помочь нам в переходе на новый уровень. А если речь идет о благополучии и развитии целой расы, то мораль становится малозначимым и абсурдным фактором.
— С этой точки зрения, все те, кто развязывал самые разрушительные войны, святые. — процедил сквозь зубы Эммерсон.
— А почему нет? — невозмутимо пожал плечами Вольц. — В войнах наша раса закалилась. Благодаря таким людям как Чингисхан, Адольф Гитлер и начавший две тысячи лет назад первую и последнюю межзвездную внутрирасовую войну Иеремия Гауф, мы осознали, что войны ужасны и поняли, что их лучше избегать, так как они могут привести к нашей гибели. Если бы этих людей не было, мы так и не поняли бы, что огонь обжигает, и вместо того, чтобы сунуть в костер руку, прыгнули бы в пламя. Поэтому они дали нашей расе едва ли не больше тех, кто войны останавливал. Они дали нам понимание. А что бы нам дала мораль? Прежде всего, отрицание возможности самоуничтожения или уничтожения, ввиду отсутствия осознания уничтожения, как варианта развития расы. Так и сейчас. У нас есть шанс шагнуть далеко вперед и мораль не должна нас сдерживать. Вы со мной не согласны? Хорошо. Но согласны ли с вами те, кто хочет завтра все так же бесплатно учить своих детей и понимать, что живет под надежной защитой?
Вольц угрюмо взглянул на продолжавшего молчать Эммерсона и махнул рукой грузному мужчине, неторопливо перебиравшему блестящие инструменты:
— Генрих, приступайте. Постоянно ведите запись. Может все-таки у него проснется сознательность. Гейнц, ну а я теперь могу уделить внимание и вам. Пойдемте, разберемся с этой надоедливой группой Надзора.
Двое координаторов вышли в коридор и дверь за ними закрылась, заглушив едва начавшийся протяжный вопль.
Цикл завершался. На улице, за стенами резиденции Ордена взвыл ветер и город заполнился клубами песка. Здесь же, в ресторане резиденции было тепло, играла приятная музыка, можно было сыграть партию в старинную игру бильярд, а можно было попробовать себя и в боевом голографическом эмуляторе, где выигрывал тот, кто наберет больше очков за убитых противников. Вдоль рядов с лакированными блестящими столами ходили официантки-терранки, возле округлых бассейнов росли невысокие раскидистые пальмы, и журчала вода небольших фонтанчиков. Вольц занял крайний столик, и налив в прозрачный тонкий бокал немного марсианского вина стал наблюдать за молоденькой певицей, приглашенной с Терры.