— Ну и денек… — облегченно вздохнув, плюхнулся в соседнее кресло Гейнц.
— Разобрался с новичком?
— Да. Его повязал Надзор, а я отправил на Титан, откуда он был переправлен к нам требование хорошенько перетрясти тамошний отдел кадров.
— Пистолет-то нашли?
— Нашли. — Гейнц тоже налил себе немного вина. — В доме где жил Эммерсон, в каморке биодрона-домработника. Хоть он и клялся, что нашел его на лестнице, я не очень-то поверил.
— И?
— А что церемонится-то? Вывели на улицу и пристрелили.
— Ну и хорошо, что все хорошо заканчивается. — Вольц поднял свой бокал. — За Терру.
— За Терру.
Бокалы столкнулись с легким звоном.
— Как наш гость?
— Начнется ночной цикл, надо спуститься проверить. Главное, чтобы Генрих и его ребята не перестарались. Я еще может быть и разговорил бы этого… как его… а, Игэна Марша. Но вроде в этот раз Генрих с собой не приволок свч-излучатель.
— Думаешь, расскажет что знает?
— Может и расскажет. — Вольц стряхнул пепел с сигары в небольшой стеклянный кубок. — Да, знаешь что… Начнется ночной цикл, возьми пару людей, скатайся домой к нашему яйцеголовому. Перетряхни там все. А женушку сюда тащи. Пусть с мужем своим поговорит, посмотрит на него. Может быть, убедит его не упираться особо. Бабы же, они, иногда, убедительные бывают. Ну а будет трепыхаться, напомни ей… — Вольц достал информблок и что-то поискал в общей сети. — Да, напомни ей, что пару лет назад, она по своим журналистским вопросам занималась статейкой про Орден. Мы тогда на это внимания не обратили, но грешок и за ней есть.
— Слышал, в Аббервил бронедивизион наш выдвинулся? Говорят, там вообще полный хаос. Целого бета-координатора из столицы направили разбираться, — сменил тему Гейнц.
— А-а, вот как? Ну ничего, шишкам полезно размяться, — прохладное вино уже растекалось по жилам, грея изнутри уставший за день организм.
— Здесь-то что будет? Вроде как в городе ты пока главный…
— А что сверху скажут, то и будет. — отмахнулся Вольц. — На всякий случай я отдал приказ Херингу, подготовить спец-команду для блокировки и дезинфекции нашего питомника. А дальше пусть высшие координаторы решают.
Наконец стемнело окончательно. Санвуд засиял ночными огнями, в небе быстрыми искрами мелькали транспортные ховеркрафты. Часть из них отправлялась в Лордсленд, часть в столицу. Все рейсы в Аббервил были отменены до окончания разразившегося там кризиса. Впрочем, оба координатора были уверены, что долго он не продлится. Все проблемы будут улажены, а у них своих проблем хватает. У Ордена выходных не было.
Август Вольц нервно поморщился. Слушать женские визги ему уже смертельно надоело. Два солдата в экзоскелетах держали Кэтрин за руки, когда в камеру ввели Рольфа Эммерсона. Его с трудом можно было узнать. На месте лица застыла темная кровавая корка, пальцы были странно выгнуты, один глаз полностью затек и был закрыт распухшим темным волдырем.
— Сволочи! Что вы с ним сделали!.. Да отпустите же меня… — Кэтрин снова попыталась вырваться, но стоявший рядом Гейнц наотмашь ударил ее шоковой дубинкой.
— Все еще можно повернуть назад. — раздраженно произнес Вольц. — вас привезли сюда для того, чтобы вы убедили вашего мужа дать показания и разъяснить нам некоторые моменты, касающиеся его незаконной научной деятельности. На худой конец, быть может он сам нам все расскажет, если альтернативой его допросу вдруг станет ваш допрос.
Солдаты подтащили обмякшую Кэтрин к кожаному врачебному креслу и усадили в него. С тихим щелчком защелкнулись замки, и в раскрытую дверь вошел Генрих со своей тележкой. Из облицованного кафелем коридора, вдоль которого тянулись десятки камер, доносились истошные крики людей и отчаянный визг пленных биодронов, которых недавно привезли из Аббервила.
— Кэтрин Эммерсон. Вам вынесено обвинение в клевете на органы Надчеловеческого Контроля и попытке подорвать стабильную работу органов правопорядка. — сообщил Вольц. — Возможно, будь мы гражданским судом, я предложил бы вам адвоката, а будь мы армейской полицией, то приказал бы расстрелять. Но мы не военная полиция, а Орден Геллиона. И мы решаем более деликатные вопросы. В частности, один из таких вопросов нас очень сейчас волнует. И если вы сможете уговорить вашего супруга дать показания, мы забудем, совершенные вами в прошлом проступки.