— Хорошо. Продолжать наблюдение, — скомандовал Рейз. — Второй группе, прикрывать нас. Отделение контроля, снижайтесь и держите курс на разлом.
Командный субтерральный танк, больше похожий на небольшой звездолет, заложил крутой вираж на своих гравио-двигателях и нырнув сквозь воздушные потоки направился к разлому. Сверху, как в каком-то искаженном сне текла река лавы, постоянно выплевываемой из жерла перевернутой вниз вершиной горы, но гравитационная воронка не давала ей стечь вниз. А из разлома шел бледный голубоватый свет, освещавший раскачивающиеся кроны огромных, высотой почти с тридцатиэтажный комплекс деревьев, среди которых летала всевозможная живность.
— Господин бета-координатор, стая стригов к востоку. — сообщили с орудийного пульта. — Направляются в сторону разлома…
— Замедлите ход, — распорядился Рейз. — Еще не хватало переполошить местную фауну. Они нас тут на клочки порвут, вместе с лазерами и силовыми полями. Дайте мне анализ биосканирования.
Прямо напротив Рейза в воздухе возник объемный голографический экран. Харвальд приблизил к себе ту его часть, в которой бегущей строкой выводились результаты продолжавшегося на данный момент сканирования и нахмурился:
— 98 % биологических видов неизвестны? Так что, тут своя экосистема?
— Выходит что так, — ответили с пульта. — Смотрите дальше.
Рубку озарил голубовато зеленый свет, исходивший от предварительной трехмерной модели внутренней стороны лежавшей под ними структуры. Харвальду Рейзу она очень напомнила такое же изображение родной Проксимы 5. Зеленые пятна лесов, серые нервности гор, кляксы морей… Но… но как такое возможно?
— Мы фиксируем предельную плотность биологически активного покрова по всей внутренней стороне планетарной субструктуры. — доложили из анализаторской. — Ближайшая аналогия — Терра, конца Протерозоя, начала Мезозоя. Возможное содержание жизненных форм превышает…
Рейз уже не слушал. Быстрее… быстрее… лишь бы войти в этот разлом и преодолеть его… Хоть глазком взглянуть на сокрытое там…
— Мы фиксируем ядро планеты. — глухо, как в тумане, звучал голос наблюдателя. — господин бета-координатор… мы…
Человек за пультом запнулся. Он не мог подобрать слов, глядя на высвечиваемые мониторами данные сканирования.
— …мы не можем определить его природу. По структуре оно сродни звезде, но… если судить по ноонному полю… оно… оно живое…
…Мимо обзорных иллюминаторов проскользнули заросшие мхами толстые ветви деревьев, врассыпную бросилась какая-то ползучая мелюзга, смахивающая на ящериц, моментально закопавшаяся под огромные моховые шапки, обгоняя командный танк в разлом слетела стая белых птиц с длинными хвостами, усыпанными голубыми огоньками. Рейз включил голографическую модуляцию окружающего пространства и оказался в узком и длинном тоннеле, с облепленными растительностью стенами. Изогнутые каменные мосты нависали над погруженной в голубоватое сияние бездной, образуя причудливые арки и анфилады, в стенах расселины были заметны темнеющие проходы в неведомые пещеры, воздух заполняли тысячи птиц и каких-то летающих рептилий, а снизу все сильнее и сильнее расползался манящий голубой огонь. Еще мгновение и…
Харвальд Рейз пораженно охнул, когда поднимая волну опавшей листвы подземный танк вылетел из расселины в склоне огромной горы, чья окутанная белыми облаками вершина терялась в голубизне небосвода. Вокруг, насколько хватало глаз, тянулись непроходимые леса, у горизонта к поддернутому дымкой небу поднимался еще один горных хребет, от которого в шумящую аквамариновую поросль уходили змеящиеся ленты рек. По левую руку от расселины плескались, играя в лучах голубого солнца тысячами искр воды зеленовато-синего моря. Позади громоздились, наползая друг на друга причудливые скалы, за которыми прямо к солнцу поднимались циклопические гранитные щупальца, сраставшиеся с другими такими же образованиями. Из них торчали пульсаритовые клыки и вокруг этих черных монолитов кружились парящие скалы, с которых почти до земли свисали гигантские, почти в человека толщиной, лианы.
— Расчищаем плацдарм. — сообщили из аппаратной рубки. — Можно производить высадку. Температура за бортом +27 градусов по Цельсию, содержание кислорода в воздухе 31 %, атмосфера пригодна для дыхания, не содержит вредных примесей, не содержит токсичных веществ, содержание углексилого газа в пределах погрешности…