— Давлю. — сообщил по внутренней связи Чак Даррел.
— Периферийные группы четыре, пять, семь и девять, прочесать квадрат. Любые признаки разумной жизни уничтожить. — приказ из центра запоздал всего на пару секунд, с момента фактического начала его выполнения…
На нижних этажах здания царил еще больший полумрак. Низкие потолки, стены и пол, с блестящим белым кафелем, редкие лампы и небольшие темные двери, все это создавало давящее и жутковатое впечатление. Изредка встречались охранники, все больше попадались люди в белых лабораторных халатах и с масками на лицах.
— Здесь у вас лаборатория? — поинтересовался Айнц.
— Нет. Здесь мы стараемся перевоспитать тех, членов общества, что наносят вред человечеству. — без тени смущения ответил Хосс. — Главным образом, мы прежде всего хотим узнать их мотивы, ведь ничто не происходит просто так. Тех, кто добровольно все объясняет и раскаивается, мы отпускаем. С другими предстоит долгий и обычно неприятный разговор. Однако, не стоит бояться таких особенностей нашей работы. В любой нации, находящейся на переходном этапе, должны быть свои санитары, работающие с теми, кто поражен болезнью. В данном случае, болезнью непонимания того, что мы стоим на пороге избрания в Совет Старших Рас Галактики и обязаны соответствовать не только технологическим, но и морально-социальным требованиям, предъявляемым к Старшей Расе. Ведь в противном случае, иные развитые цивилизации могут решить, что мы просто недостойны такой чести. Посмотри вокруг. Помимо нас многие научились ценить благополучие расы превыше всего. И только люди, ввиду отсталости в социальной эволюции, до сих пор пытаются возвысить над всем свое «я».
— И какие могут быть заблуждения?
— Например, некоторые сомневающиеся считают, что инопланетные правительства представляют угрозу для Терры. Но ведь это чушь. Какая развитая и социально зрелая раса нападет на нас, если будет хотя бы крохотный шанс того, что мы можем победить? Это противоречит доктрине сохранения их биологического вида, точно так же как и наша атака на, допустим, Анкарию или Дзету Ретикули противоречит доктрине сохранения нашего вида. Нам надо заботиться не о том, что известные нам формы жизни представляют для нас угрозу, а о том, что во Вселенной существует немыслимое множество неизвестных нам форм жизни, которые могут представлять для нас опасность.
Впереди замаячили темные силуэты людей, и по мере того, как Айнц с Хоссом двигались им навстречу, в полумраке стала заметна группа из трех сотрудников воспитательного центра, переводившая заключенного из одной камеры в другую. Двое — в белых халатах и с масками на лицах, вели под руки изможденного старика, на лбу и губах которого темнела засохшая кровь. Третий — охранник в легкой экзоброне, неторопливо шествовал сзади, поигрывая шоковой дубинкой. Земетив Хосса они остановились, охранник легко наклонил голову в знак приветствия, этим же ему ответил и альфа-координатор.
— Разрешите?.. — Хосс протянул руку к шоковой дубинке.
— Да, конечно. — без тени удивления на закрытом прозрачной маской лице кивнул охранник.
— Возьми. — Хосс протянул дубинку Айнцу. — Если хочешь, можешь ударить этого старика. Он слишком упрям, раз опять оказался здесь за свои проповеди о Едином и Всепрощающем боге.
— Но… — Фредерик замялся. — Господин альфа-координатор… разве это так необходимо?
— Решать тебе. — улыбнулся Хосс.
Айнц помялся, стараясь не смотреть ожидавшему удара старику в глаза. Нет, как-то это было неправильно… не по-человечески…
— Нет, господин Хосс. — Айнц вернул дубинку охраннику. — Зачем мне это делать?
По лицу альфа-координатора скользнула широкая улыбка.
— Ты, пусть пока и неосознанно, поступил правильно. Ты хорошо понял мои слова о необходимости, морали и их сочетании. Надеюсь, из тебя со временем получится хороший бета или альфа-координатор. А пока пройдем дальше. Я все-таки покажу тебе нашу лабораторию и испытательный полигон…