— Эта стерва окончательно спятила, — грубо оборвал Даллас Лейнера. — У нее сейчас одно удовольствие — возиться со своим выводком. Едва нас не подставила из-за своих порождений.
— Хорошее же у вас мнение о материнских чувствах, — не смог не сострить Ленйер.
— Я пытался убедить ее в том, что дам гражданство биодронам, если смогу осуществить свои замыслы. Но она мне не поверила. Она не хочет видеть их ни рабами, ни равными нам. В последнее время она твердо вбила себе в голову то, что они высшая форма жизни и должны владеть Тиадаром.
— Любопытно. Этого я не знал. — отметил шеф полиции, косясь на кислородный синтезатор. — Простите, а у вас предусмотрено обновление кислородного синтезатора, ради ведения диалога?
— Да. И я вот что думаю, Мариус. Вы можете идти. Вас довезут до здания полиции, а я к тому времени отдам распоряжения, чтобы вас и ваших людей освободили. Постарайтесь до ночи добраться до гостиницы или до ближайшего здания с подземной частью, — посоветовал Даллас. — А с рассветом уезжайте. Тут больше вам нечего делать.
— Над последним предложением я подумаю. — пообещал Лейнер. — Но я думаю, что даже уехав сейчас, в скором времени я вернусь.
— Это уже ваше дело. Поэтому до возможной скорой встречи, господин шериф. Как видите, я не прощаюсь.
Да уж. В чем-чем, а в самоуверенности, подчас даже самоубийственной, Далласу точно не откажешь. Может быть, потому за ним и идут? Идут не только наемники, у которых мотивов вообще нет, не только потомки тех, кто прилетел сюда на «Дедале», но и те, кто родился уже тут.
Лейнер неторопливо спускался по лестнице, обдумывая ход встречи. Что он рассказал Далласу? Да собственно — ничего особенного. Разговор шел о методах. О причинах. О том, о чем не должен был идти. Даллас прощупывал настроение в обществе, чтобы на основе этого проанализировать вероятность бунта на колонии? А, собственно, почему нет? Ведь даже Лейнер, полицейский со стажем, чисто по-человечески понял и принял мотивы лидера мятежников. Почему не примут остальные? Тем нужнее тут факты об экспериментах Штайера нал людьми. Лейнер прекрасно помнил информационный кристалл Грейт, который он забрал у Дойла. Факты были, но он же и сделал все для того, чтобы они не были обнародованы. А еще Дойл. Сегодня тема Штайера будет поднята повторно, ведь должен же его сотрудник узнать, что именно он искал в тот день, когда Лейнер приехал забирать его в лабораторию. И откровенность в этом вопросе давила на Лейнера куда сильнее. Он старался всегда быть честным со своими людьми. А сейчас… получается, что он врал. Врал в таком деле, когда каждое слово могло решить многое. Впрочем, Майкл мужик что надо, поймет. Лейнер на мгновение задержался в дверях перед глайдером и посмотрел наверх, где за проносившимися пылевыми облаками насмешливо скалился иззубренной черной поверхностью Нефертис. Как же быстро летит время. За такой короткий срок, столько перемен… А что будет завтра? Откровенно говоря, впервые за свою жизнь Лейнер понял, что боится узнать ответ на этот вопрос.
Дойл, прикрыв свободной рукой глаза от летящих навстречу облачков пыли, вышел из развороченного взрывом шлюза, ведущего в полицейское управление. Второй рукой он придерживал припадавшего на раненую ногу Митча Хендерсона. Интересно, чем Лейнер выторговал их освобождение? То, что заслуга шефа полиции в этом была, Майкл не сомневался. Впрочем, шанс узнать все из первых рук представился. Поднимая тучи ползущего из пустыни песка на улицу влетел потрепанный глайдер. Начав торможение еще у соседнего дома он с лихим разворотом подкатил к лестнице участка и рослый повстанец с волновым ружьем наперевес открыл заднюю дверь, выпуская из салона Лейнера.
— А, не соврал значит, старый подонок. — отметил Мариус вполголоса. — Дойл, ну как вы?
— А что, неплохо? — наигранно-бодрый ответ все равно не вышел. — Броуди с Джейком Рашем и Стивом домой пошли, где-то полчаса назад. Ну а мы вот сейчас… Лейнер, признавайся, что продал за нас?
— Ничего такого, что не стоило бы ваших жизней, — плюнул в пыль Лейнер. — Я рад что вы выбрались, ребята.
— И что теперь? — задал раненый Митч напрашивавшийся сам собой вопрос.
— По домам, — кратко ответил Лейнер.
— У меня дома уже нет, — заметил Митч. — Его Орден разбомбил. Скоты, мать их.
— Орден? — недоуменно переспросил Дойл.
— Ага. А что удивительного-то? — скорчил кислую мину Митч. — Они лупили по всему, что движется, не разбирая. Вон, говорят, даже транспорт с беженцами накрыли. Хорошо хоть мои домашние успели эвакуироваться еще во время первых беспорядков.