Действие второе: Лик бога
Рэнд Блэкли знал, что что-то изменилось. Он ощущал это каждой клеточкой тела. Окружавший его Оазис, доселе величественный и сумрачный, преображался, превращаясь во что-то жутковатое и зловещее. Вроде бы внешне изменения и не ощущались, но пси-импланты подсказывали, что дело тут не только во внешнем виде, а в неуклонно накапливающейся отрицательной энергии, которую Оазис был готов вот-вот выплеснуть. Если рассуждать языком опытного телепата, есть несколько типов эмоций, и один из подобных типов, это средоточие рудиментарных, самых сильных, хотя и наиболее незаметных, чувств, формирующих основы инстинктивного поведения. Вот в Оазисе сейчас копилась та самая первородная, рождающаяся на уровне самых глубинных чувств злость. И если Оазис был ее средоточием, то ударный вектор был направлен куда-то вверх, к поверхности.
Знать бы, что там сейчас творится. Вроде как уже глубокая ночь, а правительственные войска вряд ли будут проводить ночью крупные операции. Хотя, кто знает… Ведь под землей, среди пульсаритовой решетки нету ни холода, ни разреженной атмосферы… Это наводило Рэнда на определенные мысли. А не мог ли Оазис чувствовать направленную на него угрозу? Если да, то тогда он не мог никак иначе сообщить об этом своим обитателям, кроме как повысив негативный псионный фон. Рэнд уже не удивлялся тому, что источником этого фона становились деревья, травы и всякие мхи. Здесь не было растений, тут все было живым и даже росшие возле шалаша Грейт грибы обладали крошечным сознанием, скрытым в толстых трубчатых ножках и связанным с остальным Оазисом посредством нервов-грибниц. Рэнд не удивлялся этому, так как после знакомства с Виком видел уже много чего нестандартного, а просто принимал как данность. Оазис живой. И как любой живой организм, он чувствует, думает и готовится к отражению угрозы. А эта угроза идет сверху, от людей, приближаясь, быть может, вот именно в этот самый момент.
За спиной затрещали сучья и зашелестела старая полусгнившая листва. Рэнд обернулся, рассчитывая увидеть какого-нибудь местного зверя, но это оказалась всего-навсего Грейт, которая вела за руку молодую девушку лет двадцати.
— А это кто? — Блэкли вышел им навстречу, покинув полутемный шалаш.
— Можешь звать ее Лина. — ответила за Лину Грейт. — Не тормоши ее особо, у нее друга убили в Аббервиле.
— Ладно, — кивнул Рэнд. — Слушай, как устроишь ее в шалаше, подойди. Разговор есть.
— Так вы и есть Рэнд Блэкли? — проходя мимо Лина вдруг остановилась, выпустив из пальцев руку державшей ее Грейт.
— Хм… ну, да. — сказал Рэнд. — Откуда ты обо мне слышала?
— Мэриен сказала. — нахмурилась Лина. — А как ты сюда попал? Тебя привезли они?
— Странные ты вопросы задаешь. — ухмыльнулся Рэнд. — Ну уж не так просто я сюда пришел. Впрочем, отвечу, если интересно, ведь и ты неспроста здесь. Помог я одному биодрону, или как там их сейчас называют, из тюрьмы сбежать. Сначала сбежать, а потом и всю эту кашу заварить. Я надеюсь, что он сюда сможет добраться раньше военных.
— Если так, то и я надеюсь. — вздохнула Лина.
— Когда я говорил с ним в последний раз, он уходил куда-то в город. — Рэнд как наяву вспомнил тот момент. — Его звали Вик. Он попросил меня вывести через Старый Город большую группу шивтани, а сам остался.
— Вик? — Рэнд едва успел поддержать за плечо пошатнувшуюся Лину.
— Что такое? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Грейт…
— Ничего… ничего страшного — затрясла головой Лина, однако Рэнд увидел навернувшиеся на глазах слезы.
— Я напомнил тебе о чем-то неприятном?
— Я жила вместе с ним. — Лина вытерла глаза рукавом комбинезона. — Он был такой… — она запнулась, не в силах подобрать подходящие слова.
— Он был светло-охристого цвета, с лимонно-кремовыми волосами. Да? — уточнил Рэнд.
— Да, да… Был… Люди убили его.
Вот оно как бывает… Мир тесен. Сначала сидишь в тюрьме с биодроном, а потом сталкиваешься с его хозяйкой. Хотя… хозяйкой ли? Те чувства что Рэнд почувствовал в сознании у Лины были иными. Куда правильнее было бы назвать их привязанностью, которая граничит с любовью. Звучит странно, но чудны дела высших сил в этой вселенной. И еще Блэкли почувствовал пустоту внутри себя, словно что-то вырвало из тебя крошечный кусочек твоей жизни. Ему не удалось даже это. Его просили всего-навсего полить увядающий цветок, а он не смог сделать такой простой вещи.