— Ты спросил о моей жизни лишь для того, чтобы вывести разговор на эту тему? — недовольно поморщился Дойл.
— В том числе и для этого. — кивнул Айт. — Мы успели узнать людей. Мы успели понять, что не все из вас слепы. Мы не знаем, что будет дальше. Но если все изменится, что нам делать с вами? С теми, кто может принять иное, отличное от того, что заложено изначально.
— А я по-твоему могу принять что-то? — кисло улыбнулся Дойл с плохо скрываемым ехидством.
— Ты уже это сделал, — без тени наигранности сообщил Айт. — Хотя бы потому, что смог меня выслушать, не совершив необратимого.
Дойл поднял глаза на шитвани и впервые увидел, что снайперское ружье, лежавшее рядом с Айтом направлено на него, а палец хвостатого собеседника замер на гашетке.
— Мы все изменились с момента прошлой встречи, — мягко проговорил Айт, убирая ружье. — И я, и ты. Может быть не так, как хотелось бы, но далеко не в худшую сторону.
— Да уж… ты и вправду выстрелил бы?
— Если пришлось бы? Да, — ответ Айта был короток и понятен. — После всего того, что люди с нами сделали, я не питаю теплых чувств к вашей расе. Но… впрочем, это уже не имеет значения.
— Значит, вы намерены победить нас? Как? — Дойл продолжал размышлять над словами шитвани. — Вас же так мало, а у Ордена и армии резервы бесконечны.
— Мы не знаем, как остановить вас. Но что мешает нам размышлять о таком возможном будущем? Это помогает нам идти к цели. — ответил шитвани, вскрывая банку консервов. — Сейчас тот самый момент, когда мы можем попробовать разобраться в себе. Если мы этого не сделаем, то какой смысл быть самостоятельными? Для тех, кто не понимает, что из себя представляет, хватит и жизни биодрона.
Все ищут самих себя… Дойл вздохнул. А вот ему кажется, что он себя теряет. И виной этому даже не Айт, а все, что произошло в этот вечер. И хотя Ордену Дойл не особо верил, предположить то, что они окажутся способными на то, что они сделали, он предположить не мог. Даже если за этим стояла некая высшая цель, что возможно, то насколько это все оправдано? Или значит прав Айт? Они для Ордена такие же биодроны, которых можно отправить в расход, набрать новых, приказать плодиться и размножаться, а потом бросить весь молодняк на очередной эксперимент.
— Я тут подумал, и решил тебе помочь, — донесся с противоположной стороны подвала голос Айта. — Давай наведаемся в эту лабораторию, раз уж ты знаешь, где она расположена. Если ваш Орден продолжит создавать этих существ, то и таким как я в пещерах придется тяжко.
— Если и вправду поможешь, я не против. — Дойл закончил перебирать волновой автомат и подключил к нему генератор. — Только не стоит на меня наставлять пушку. Я этого не люблю.
— В этом больше нет нужды.
— Вот и отлично… — Дойл прищурившись смерил взглядом шитвани. — Тогда идти раньше утра не стоит, но выдвигаться надо раньше, чем станет совсем светло. Я не думаю, что лаборатории Штайера сейчас под усиленной охраной, мне кажется, что они там просто запечатали выходы, однако, я думаю, что мы что-нибудь придумаем на месте. В конце концов, есть старый подземный тоннель, строившийся для лабораторий. В него можно попасть из Старого Города.
— А если придется, то ты будешь стрелять в себе подобных? Тех, кто охраняет комплекс? — спросил Айт.
— Иначе они убьют меня. Это же так просто. — Дойл промолчал, оставив при себе мнение о наивности таких вопросов.
— Это еще одна причина, по которой я не могу вас понять, — объяснил Айт. — Вы же одинаковы. Как вы можете убивать друг друга? У вас одни чувства, одни мысли, одни цели, общие критерии добра и зла. Зачем тогда лишать друг друга жизни?
— Эх, малыш, если бы я мог ответить на это… — Майкл поймал себя на мысли, что в словах Айта был смысл.
Быть может, шитвани и размышлял слишком наивно, почти по-детски, но он мерил мир четкими, не терпящими разночтений категориями. Если ты принадлежишь одному народу, то как можно убивать друг друга? Ведь вместе проще. Раса, к которой принадлежал Айт, могла устанавливать друг с другом телепатическую связь. Не исключено, что их разговор могли сейчас слушать и другие щитвани. У людей были импланты, позволявшие читать мысли. И что? Вместо объединения, люди получили контролирующий всех и вся «Орден Геллиона». Так или иначе, объединить людей воедино пытались многие, но видимо сами люди были или не готовы к этому, или вовсе не приспособлены для жизни в едином обществе. Так Дойл подумал, а вслух сказал:
— Сложно это все. Очень сложно. Вот ты можешь мне ответить, почему вы такие? Нет, вряд ли. А я не могу ответить, почему нас природа создала такими, какие мы есть.