— Совсем хреново выглядишь. — оценил ее внешне Рэнд. — Может, заблокировать псионный сигнал?
— Не думаю, что будет лучше, хотя и спасибо за предложение. — слабо улыбнулась Грейт. — Планета бьет высокочастотными ноонными всплесками мощностью до пятнадцатого уровня, так что прошибает даже блокировку у экзоскелетов. Дистанционно ты это влияние не снимешь. Переживу.
— Не успели до пещер-то дойти?
А что еще можно было спросить-то? А в молчании Рэнд чувствовал себя среди шитвани все более неуютно.
— Не успели, — покачала головой Грейт. — Нас окружили, они приволокли псионные установки… А потом началось это… Черт, я и представить себе не могу, что все это время в Оазисе жила среди живых существ, которыми были даже деревья.
— Очередной сюрприз Тиадара. Сколько их еще будет теперь? — мрачно задал себе риторический вопрос Рэнд. — Видимо наши соотечественники переступили какую-то черту, после которой планета решила, что хватит их терпеть.
— Может и не совсем планета, — в словах Грейт просквозила недобрая загадочность. — Правда, доказательств того, что этот ужас был управляемым у меня нет.
— Шитвани? — осторожно предположил контрабандист.
— Нет. Не они. Вернее, не совсем они.
— Вик?.. — Рэнд почувствовал как сзади зашевелилась Лина, попытавшаяся встать, оперевшись на спину контрабандиста. — Вик, ты тут? Грейт… мне страшно…
Лина мелко дрожа озиралась по сторонам, разглядывая сновавших по поляне шитвани. Но смотрела она не на них, ее взгляд уходил куда-то в клубящуюся туманом чащу, за которой утихал гул, вой и едва слышные крики умирающих.
— Ментальная травма. Пройдет скоро, — даже не обратила внимания на Лину Грейт. — Естественно для человека, получившего такое облучение ноонами и не имеющего средств защиты.
— Да? Только по-моему тем, кто имел средства к защите было еще хуже. — заметил Рэнд. — Эй, девочка, ты в порядке?
Лина чуть склонила голову, продолжая смотреть в туман.
— Вик пришел. — беззвучно прошептала она. — Грейт, почему тут ходят мертвые?
— Лина, так, смотри на меня. — Грейт с видимым усилием развернула Лину к себе, легонько обняв девушку за плечи — Нету тут мертвецов. Ты просто увидела очень похожего на Вика шитвани. Такое может быть.
— Нет, нет. Грейт… Это Вик. — упрямо твердила Лина, ерзая и пытаясь освободится от объятий Грейт. — Он пришел снизу… Оттуда, где светит живой свет. Они все там. Те, кто умер.
Дочь мэра Аббервила заслужила сочувственный взгляд Рэнда. Грейт лишь развела руками и вздохнула:
— Да, псионная травма. Я ничего не могу сделать. Подождем часок, само пройдет.
Но Рэнд уже знал, что это не так. Он посмотрел в ту же сторону, куда смотрела Лина и теперь замер, опасаясь пошевелится.
— Нет… Грейт… Смотри. — контрабандист дернул Грейт за рукав. — она права…
Лучи мерцающих соцветий скользнули по его охристо-желтой шерсти, украшенной извивающимся бледным узором и по кремово-лимонным волосам, спадавшим на плечи. Он отодвинул ладонью мешавшиеся кусты и двигаясь легким, чуть пружинящим шагом вышел на заполненную шитвани поляну. На него оглядывались, уступали дорогу, кто-то просто отходил в сторонку, поджимая хвост и опуская уши. Остановившись на месте, он поискал взглядом своих серо-голубых глаз того, кого хотел увидеть в первую очередь и заметив сидевших в тени небольшого деревца людей направился к ним.
Лина уже приподнялась с травы, протянув к нему руку, недвижно смотрел на него Рэнд и, отпустив Лину, пораженно подняла взгляд Грейт.
— Здравствуй… Рад тебя снова видеть, — эти слова говорил не мертвец, речь мертвого не могла быть такой живой.
Вик опустился на колени, обняв Лину за плечи:
— Успокойся и не бойся… Я не умер… Я… я просто вернулся.
3. Призыв к оружию
Вокруг была тьма. Та самая, которую он видел до своего рождения. Почему-то именно этот момент яснее всего прочего крутился в памяти. Что было за этим, как проходили семнадцать долгих лет, он помнил намного хуже, вырывая из океана небытия лишь крохотные брызги воспоминаний. Однако в этой тьме его ничего не сдерживало, не было ни тугих проводов, ни силовых зажимов. Он поднял руку и уперся пальцами в нечто упругое, словно резина, с прощупывавшимися жгутами каких-то трубок, извивавшихся под наружной поверхностью. Най открыл глаза, с удивлением разглядывая колыхающиеся вокруг его лица полупрозрачные синие стебельки, увенчанные светящимися прозрачными шариками. Они легко касались его тела, шевеля короткую черную шерсть и от тех мест, где они прикасались к меху, по телу расползались мерцающие узоры. Над ним изгибался перламутровый кокон с толстыми фиолетовыми сосудами под хитиновым панцирем, обтянутым зеленоватой упругой массой. Най лежал в теплой воде на чем-то мягком и живом, щекотавшим ему спину и бока.