— Хорошо вам. — озвучил эхо своих мыслей Дойл. — Вы как-то обходитесь без принятия каких-то важных решений. То люди вами командовали, то теперь у вас единый разум…
— Все принимают решения. — возразил Айт. — Вот взять, например, Вика, который и поднял тут восстание. Ведь у него был выбор и наверняка был и страх и сомнения. Но он сделал шаг и изменил мир. Уж в какую сторону, мне судить сложно, но для нас уж точно к добру.
— Что хорошего в войне, в которой нет победы?
— Что хорошего в жизни, где нет надежд, мечтаний и счастья?
— Надо быть реалистами, Айт. Вы все погибнете. Даже если сможете удержать Оазис, Тошимо пошлет туда других солдат. Все, кто живет своими грезами, обречены. Их раздавит и сомнет реальный мир, принять который они не могут. Вот, взять к примеру, тех же повстанцев…
— Ты говоришь об этом так, словно в этом есть что-то хорошее. — насупился Айт, распушая кончик хвоста и проверяя нет ли поблизости биомашин Штайера. — Наши грезы меняют реальный мир, а не он меняет наши грезы. Ведь если бы человек не фантазировал о жизни среди звезд и не воображал бы космические корабли, удовлетворившись пирогами и каноэ, то так бы и застрял в своей колыбели.
— Эх, поспорил бы я тут с тобой. Не одним воображением жив научный прогресс и развитие. Ну да ладно…
Эти создания, в которых постепенно превращались биодроны, не были ни глупыми, ни недоразвитыми. Возможно, некоторые их взгляды на жизнь и могли показаться чересчур наивными, но кто знает, как они привыкли жить… у себя дома. Дойл постоянно возвращался мыслями к этому понятию. Дом. Если верить всему тому, что он уже узнал о биодронах, здесь был их дом. Их, а не Дойла, Штайера и прочих, прочих… Быть может они были и более развиты чем люди на данном этапе истории. Многое из того, на что намекал Айт, а делал он это все чаще и чаще, будто получая информацию извне, казалось утопией, но ведь вселенная большая и в ней возможно теоретически все. Вся история человечества вымощена ненавистью к себе подобным. Корни этого растут в прошлом, в инстинктах и особенностях всего биологического вида приматов, в их территориальности, беззащитности перед природой, в отсутствии оружия на самом раннем этапе развития. Все это играет свою роль, как бы там певцы Венца Творения не усердствовали и не обеляли бы образ человека. А вот эти… как их… Шитвани. Они явно хищники. Скорее всего, стайные. Они с самого начала осознавали, что имеющимся у них арсеналом клыков и когтей можно убить. Они научились быть осторожными с оружием. Они научились ценить жизнь членов стаи. Ну а дальше пошло-поехало. Интересно, каким был тот мир, где они жили? Как они проводили свое свободное время, кем работали, что строили, во что верили, и какие произведения искусства создавали… Что будет, дай им человечество развиться, проявить себя? Ведь мир, проступавший сквозь слова Айта, был необычен и удивителен. Люди могли бы и поучится чему-нибудь у этих существ.
Ход мыслей прервала беспорядочная стрельба из соседнего переулка. Дойл бросил короткий взгляд на сканер экзоскелета, который показал скопление биологических единиц всего в полусотне метров от них. Впрочем, сканер не указывал какие именно биологические единицы там находились. Это могли быть и солдаты Ордена, а могли быть и мутанты Штайера.
— Айт, что там? — Майкл попытался выглянуть из-за угла дома, но в темноте были видны лишь сполохи выстрелов.
— Люди. Около сотни человек. Шли со стороны Старого Города. Прямо по улице отряд биосолдат.
Логика подсказывала, что кем бы ни были эти люди, то вставать придется на их сторону. Хотя бы потому, что даже если ты вступишь в бой на стороне лабораторных чудищ, потом они этого все равно не оценят. Знать бы еще кого это принесло из Старого Города глубокой ночью.
— Тогда так. Обходим между домами, и атакуем. — Майкл прикинул, насколько будет полезен в бою обмотанный тряпьем шитвани. — Ты не высовывайся особо.
— Посмотрим. — неопределенно ответил Айт.
Каменные и пласталевые руины то и дело освещались зеленоватыми вспышками света, в их отблесках среди развалин двигались массивные, скрюченные тени. Со стороны Старого Города огонь был куда плотнее, видимо отряд был достаточно крупный, однако это преимущество сохранялось до первого ментального удара.
Эх, двум смертям не миновать, а от одной все равно никуда не спрячешься… Дойл выскочил из-за угла полуразрушенного дома, когда-то бывшего небольшим магазинчиком, и переведя волновой пулемет, подобранный рядом с мертвым солдатом Ордена на максимальную мощность, дал очередь в сторону ковыляющего по переулку существа, с длинными, свисающими до земли руками. Гравицентры экзоскелета жалобно загудели, отдача у пулемета была невообразимая, да и разгонял он заряды до сумасшедшей скорости. Тварь превратилась во влажные лохмотья, та же судьба постигла и какую-то странную куколку, парившую над землей. Краем глаза Дойл заметил, что сбоку от него движется что-то бесформенное и неуклюжее, но Айт не спал — заряд снайперского ружья начисто снес мутанту голову. Основной проблемой был пятиметровый кусок плоти, закованный в черную броню, усиленную энергощитами. Вместо рук у него были такие же пулеметы, только сведенные вместе по две пары. С лязгом и грохотом, от ранца на спине работала ленточная подача, а в случае чего тварь переключалась на вспомогательные лазеры. Выстрелы Дойла не повредили этому титану, голова в черном шлеме развернулась к нему и только старая выучка помогла Майклу уйти от снопа зеленого огня, оплавившего стену дома.