Марен Хосс выключил оптический информблок и отложил в сторону кристалл с данными. Значит, хваленую десантуру Тошимо развернули-таки на все сто восемьдесят градусов от подземного Оазиса. И сделали это не шитвани-биодроны. Сделала это биосфера планеты, показавшая людям новые, доселе невиданные образчики свой фауны и флоры. Тиадар, а если быть точнее то, что скрывалось в его недрах, четко давало понять, что необходимо разграничить сферы влияния. Люди могут оставаться на поверхности, а вот подземный мир принадлежит планете и никому более. Вторая сводка рассказывала об утилизации биодронов. Даже тут все шло не так гладко. Ноонное поле трясло, изнутри Тиадара понимались протуберанцы ноосферных бурь и один за другим переставали повиноваться биодроны даже с полностью исправными нейроконтроллерами. Коды на них не действовали, нервная система становилась автономной, словно кто-то дергал ее за ниточки и опять жертвы, жертвы, жертвы… Может быть, они что-то сделали нет так?
Хосс, был не из того сорта людей, которые боятся признаться себе в собственных ошибках. Если такового требовала необходимость, он мог и пересмотреть свои решения. Сейчас она назрела. Экспедиция Харвальда Рейза посланная в недра Тиадара слала отчет за отчетом. Поначалу все шло гладко, но потом начались проблемы. Вокруг временного лагеря менялась флора, растения били людей током и обливали органической кислотой. Их явно выдавливали оттуда, как гной из воспаленной ранки.
А что будет, если признать слова Грейт? Ведь своего Орден уже добился. Повстанцы на Тиадаре уничтожены, проект био-солдат идет полным ходом и по-хорошему, запоздалая реабилитация родительницы биодронов вреда не нанесет, тем более, что официальную позицию по ее словам Орден не озвучивал. Напротив, сделав такой шаг навстречу, можно будет попробовать работать с Мериен напрямую. Это сулит выгоды обеим сторонам, хотя Штайер и будет в ярости. Но в конце-концов, кто его будет спрашивать? Основная цель, ради которой Орден все еще тут — расшифровка генома шитвани и информационного поля ядра планеты. Вроде как прямого конфликта с интересами Мериен и ее паствы нет. Хотят сидеть в своих пещерах — пусть сидят. Вылезут, можно будет накрыть орбитальным ударом.
Не бойся быть непоследовательным. Таков ведь один из законов Ордена. Если дальнейшее выполнение программы может принести вред, то зачем тупо продолжать ее исполнять?
Остается Тошимо. Как он отреагирует на то, что орден вдруг сдает назад? Да никак не отреагирует. Он — генерал-губернатор, причем стал им благодаря Ордену и ему же лучше, если не придется рисковать жизнями своих бойцов в катакомбах Тиадара. Ну, может, поворчит для проформу и успокоится.
Марен откинулся на мягкую спинку кресла, разглядывая узоры на мраморном потолке. Шитвани — разумная форма жизни. Мы ее реплицировали, мы ее вырастили. Да, были неправы на начальных этапах, но последние исследования подтвердили правоту доктора Мериен Грейт. Примерно так он и скажет в обращении. Вину за бунт биодронов легко переложить на плечи покойного ныне Уолтера Далласа, чьи парни взорвали псионную станцию. Разумеется, никаких равных гражданских прав биодронам предоставлено не будет, зато им предложат уйти восвояси в их любимые пещеры. Опять же, если верить донесениям из Санвуда, где Чистилище успели очистить, хозяева биодронов вступались за них. Значит, подобный демарш будет большим плюсом в копилку лично самого Марена Хосса. Грейт будет реабилитирована по местному законодательству. Если ей что-то и инкриминировали на Терре, то пусть сами с ней и разбираются. По своему опыту Хосс знал, что ни одного инспектора с Марса на Тиадар и волоком не затащишь.
И все, не отвлекаться от этой мелочевки, не отвлекаться. Самое главное сейчас — информация из ядра планеты. За нее спишут все.
Най вертелся перед зеркальной стеной, разглядывая то, что в Сиген-Арате называлось одеждой. На деле, это были тонкие, невесомые пластины из серебристого материала, похожего на металл, но только более гибкого и упругого. Они были выполнены в виде замысловатых узоров, орнаментов и символов, которые едва мерцали по граням таким же светом, каким светились тусклые полоски на теле Ная. Элементы одежды, включавшие в себя браслеты, обручи, одевавшиеся на бедра и предплечья, нагрудные пластинки, всевозможные ободки и филигранно выточенные композиции из узоров, которые закрывали часть груди и верх спины, не просто одевались, они накрепко присасывались к меху, и не спадали даже при резких движениях. Как они умудрялись держаться на теле, Най не знал, да ему это было и не очень интересно. Ему нравилась общая стилистика узоров и то, как они подчеркивали все черты тела. Он приметил, что пластинки были разных цветов. Те из перерожденных, кто обладал светлым окрасом, носили черные, а те, кто был темно-серый или черный, одевали серебристое или золотое.