— Да. Так же думают многие из здесь живущих, — слушая мысли Ная, прокомментировал Рит. — И не боятся расшевелить осиное гнездо, как сказала бы Грейт.
— Ну а ты что предлагаешь?
— Ждать. На поверхности должно все утрястись. Люди имеют короткую память.
— И тебя слушают на совете, о котором ты говорил?
— Слушают, — кивнул Рит. — Здесь принимают к сведению мнение каждого живущего в городе. Я долго жил среди людей под защитой Грейт и потому имею несколько более весомый голос. Надеюсь, что когда придет время встречи, твой голос тоже оценят. Ведь ты прожил среди людей целых семнадцать их лет.
— Я не знаю, что предложить, — пожал плечами Най. — Я слабо верю в происходящее, а ты уже хочешь, чтобы я высказывал какие-то предложения.
Най видел всего десяток перерожденных, которых с первого взгляда узнавал по имени и видел их прошлую жизнь. Но чувствовал он всех одновременно. Кого-то лучше, кого-то хуже, у кого-то ощущал эмоции, а от кого-то ловил лишь обрывки мыслей. Это было странно, и привыкнуть к постоянной связи со всеми представителями своего вида оказалось сложно. Впрочем, так донимавшее синдараи головокружение уже прошло.
— Помнишь, мы могли делать какие-то странные вещи… — Най обошел веранду и забрался на мягкую пружинящую скамью из наземного коралла, на которой, обернув вокруг бедер хвост, сидел Рит. — Ударить молнией или еще чем-то… Ты сейчас можешь сделать такое?
— Могу, — кивнул Рит. — И ты можешь, если захочешь. Это все огни Сердца. Они несут в себе энергию через которую мы влияем на ноосферу планеты. Мы вообще многое можем сделать теперь. Вот только одно плохо. Все силы Сердца бессильны против техники терран.
— Почему?
— Она лишена сознания. А все, что мы умеем, все, что может Сердце, основано на взаимодействии с сознанием. Мы могли бы воздействовать на людей, будь влияние Сердца на поверхности сильнее, но бессильны против их автоматических систем. Это еще одна причина, по которой нам нужно перемирие. Если люди поймут, на чем основаны наши технологии, они просто пошлют в бой нано-машины и самоуправляемые системы с искусственным интеллектом, и мы окажемся бессильны против них.
— И что Совет хочет предпринять?
— Ничего. Здесь все знают не больше твоего или моего. Сейчас группа Гелла изучает архивы рефлекторного центра города, но кто знает, что они там найдут.
— А животные? А всякая пещерная гадость? Охрана Внутреннего Мира?
— Ну, помогут в какой-то мере. Но ведь не все из них выполняют защитные функции и вообще подчиняются Сердцу. Экосистема живет своей жизнью, хотя в случае чего и консолидируется против общего врага. Другое дело, что люди пока таким врагом не стали. Биосфера не видит в них угрозы. Их влияние тут слишком слабо. А когда оно станет сильным, боюсь, будет уже поздно. Спроси об этом самого себя и узнаешь ответ.
Най заглянул в свою память и, прислушавшись к голосу Сердца, сам понял, что Рит прав. Можно было и не спрашивать ни о чем, а просто заглянуть в единую органическую сеть, связывающую и шитвани, и зверей, и растения на Тиадаре, которые тоже обладали зачатками телепатии и разума, и найти ответ. Тут все жило в тесном симбиозе друг с другом и живая материя, живое сознание, было основой всего. В мире шитвани не было места дурно пахнущим металлом искусственным сооружениям людей. Не было места их оружию и их машинам. Но это было ответом лишь на один его вопрос. Най взглянул глубже, в сокровенные бездны воспоминаний, которые таило в себе Сердце. Из сумрачных глубин всплывали обрывки неясных, тающих в мутном мареве видений, которые не принадлежали Наю, звезды, незнакомые, лежащие вне известных людям галактик миры, картины столь удивительные и необычные, что не находилось слов для их описания. Память того, кем был Най раньше? Память всей расы? В этих ландшафтах безымянных миров, в этих россыпях звезд и туманных облаках газа, было что-то неуловимо родное, и в то же время чуждое, незнакомое и таинственное. Какое же расстояние их предки прошли, чтобы достигнуть Тиадара? Зачем? Почему его мысли то и дело возвращаются к синей планете с аквамариновыми пятнами суши, кружащейся в абсолютной черноте, которую освещает такое же Сердце, только куда более большое и парящее рядом с планетой в пустоте космоса.
— Это Салкара, Най. Наша родина, — влился в глухой и монотонный напев звездного ветра голос Рита. — Мы пришли оттуда. Она лежит в войде, за местным сверхскоплением галактик, которое люди называют суперкластером Девы. Там, в войде, нет ничего, вокруг на сотни тысяч световых лет лишь пустота. Салкару создали как и Тиадар, из обломков астероидов, привезенных из погибших систем и газа. Солнцем стало Сердце, выращенное из небольшого кристалла. Но на Салкару мы пришли из еще более дальних мест. Откуда, никто из живущих ныне уже не помнит.