Най почувствовал, как из покрытых мехом кожаных складок внизу живота выскользнуло тонкое и длинное щупальце розовато-серого цвета, со светящимся рисунком из синих искр, находившихся прямо под тонкой кожицей. Рит придвинулся ближе, ложась на грудь Ная и сжимая коленями его бедра. В голове крутился светящийся водоворот, мир то смазывался, то становился отчетливым, но окрашенным в странные тона цвета морской волны. Щупальце скользнуло между лап Рита и исчезло в глубокой полости, до этого закрытой серой пленкой. В следующее мгновение, Ная словно ударило разрядом тока. Он тихонько застонал, вцепившись в плечи выгнувшегося дугой Рита. Вслед за первым ударом последовал второй, третий, по нервам словно водили раскаленным железом, мышцы свело судорогой и Най едва удерживался, чтобы не закричать. Кончилось все сильнейшим импульсом, прошедшим сквозь обеих шитвани. Теряя сознание Най успел подумать, что может быть, они что-то сделали не так… но больше боли не было. Нервные окончания соединились, коснувшись друг друга, и Най с Ритом стали единым целым.
Требовалось громадных усилий, чтобы подобрать слова и описать это ощущение. Тело ослабло, его обволокла приятная немочь, гнавшая из мышц любое напряжение, а из головы любую тревогу и беспокойство. Мысли о настоящем канули в океане мерцающей бесконечности, из которой всплывали фантастические видения и образы, сменялся калейдоскоп созвездий и причудливых туманных облаков. В уши лилась тихая мелодия, лишенная ритма и темпа, песня, которую пели рождающиеся в огненных вихрях солнца, им вторили перезвоны созвездий и то утихающие, то вновь проступающие переливчатым глухим фоном завывания солнечного ветра. Это было лучше всего, что Най раньше испытывал. Неторопливая игра света, расслабляющие напевы космоса, полное расслабление поначалу оказавшихся на пределе нервов, вгоняли в сладостную дрему. Щекой Най чувствовал слабое дыхание Рита, перебиравшего пальцами длинные серебристо-голубые волосы черного шитвани. Но казалось, что тела из плоти и крови остались где-то позади, что среди странных, люминесцирующих ландшафтов, неподвластных никаким физическим законам, слились воедино два ослепительно ярких создания из пульсирующего света. Внутри тел переливались световые волокна и жгуты, волосы стали тонкими, изгибающимися лучиками, сияющий туман дрожал, удлиняясь в пляшущие подобно языкам огня то ли крылья, то ли разделенные на сотни полупрозрачных нитей щупальца. И в то же время светящиеся тела не были неосязаемыми — Най чувствовал Рита, чувствовал так, будто тот был густым и мягким потоком воды, внезапно принявшим определенную форму…
…Открыв глаза, Най увидел над собой опрокинутый изумрудный купол, с плывущими по нему пятнами изумрудного света. Не хотелось двигаться, не хотелось даже дышать, а просто лежать вот так вот на теплой земле, покрытой мягким мхом и смотреть на гипнотизирующие фрактальные узоры, расползающиеся по хрустальной поверхности. Рядом лежал Рит, полуприкрыв глаза и положив голову ему на грудь.
— Помнишь, я предлагал сделать это еще на подземной базе у Грейт? — еле ворочая языком пробормотал Рит. — Интересно, что получилось бы тогда?
— Не думаю, что все было бы так же как сейчас. Может быть и вовсе ничего не было.
— Но ведь живое энерготело, обитающее внутри этих оболочек, у нас было и тогда.
— И у людей оно есть. Ведь они мыслят и чувствуют. Только вот толку-то…
— Если оно у них есть, то может быть, будь Сердце посильнее, оно смогло бы повлиять на них. Сделать их менее агрессивными. — предположил Рит. — Най! А ведь это идея!
Черный шитвани нехотя повернул голову, посмотрев на моментально вскочившего приятеля.
— Мы расскажем об этом на Совете, — объяснил Рит. — Может быть, есть способ создать еще одно Сердце. Если мы сможем вырастить внешнее Сердце Мира, то все проблемы с людьми отпадут сами собой. Оно не уничтожит их, но и не даст уничтожать нас.
— Да… смысл в этом есть. Наверное. — Наю было все еще лень думать. — Только вот сколько лет у нас уйдет на его развитие? Лет сто? Двести? А может быть еще больше?
— В любой идее есть позитивные и негативные моменты, — отмахнулся Рит. — Надо сначала развить эту идею, а вот тогда уже имеет смысл решать препятствия на пути к ее реализации.
— Ох, мне бы твой оптимизм. — Най нехотя, приподнялся и уселся на траве. — Говоришь, Совет проходит каждый вечер?