— И как тут живется? — нагнал Майкл ускорившего шаг Аххада.
— А ничего живется. Тяжело, но не жалуемся. Никто на нас не нападает, никто не тревожит, даже эта живность пещерная. Она все отчего-то к крупным городам тянется. — Аххад поколдовал над пультом управления стальной дверью, перекрывавшей вход в пещеру. — Здесь раньше шахтерская база была, так сейчас штольни пустуют, минералы оттуда выскребли, а мы и пользуемся остатками былой роскоши.
Внутри был затхлый полумрак, который едва разгоняли желтоватые гелионарные лампы. Стены и пол длинных коридоров одеты посеревшим от времени кафелем, кое где, особенно в углах и под старыми шкафами, скопился песок, попадавший сюда через невесть какие трещины и щели. В темных боковых проходах виднелись черные зевы заброшенных штолен.
Совсем недавно сюда принесли кухонный автомат, пищевой синтезатор и провели воду. В подобном подземелье могли спокойно жить несколько десятков человек, совершенно не вызывая ни у кого подозрений, тем более, что по той дороге, никто не ездил уже очень давно, и мало кому могло взбрести в голову полезть посмотреть что происходит в оставленных пещерах. Дойл замечал, что во взглядах, которые иногда он ловил, уже не было той скрытой враждебности, видимо всем было тяжело и эти люди не менее чем он сам радовались, что в их компании прибавился еще один нормальный человек, который не забил свою голову ни политической и идеологической шелухой, ни другими привлекательными, но маловыполнимыми идеями. Кто знает, быть может они и за Даллласом пошли не за какие-то идеи, а просто устав жить в этом безлюдном и чужом для них месте, пошли потому что верили в то, что он сможет все изменить. Не стало связующего звена, вот и разбежались эти бывшие горняки кто куда. Это вам не корпоративные наемники. Впрочем, те, в большинстве своем остались на улицах Аббервила, который, как полагал Дойл, в скором времени уже вряд ли будет заселен. Он превратится в первый на этой планете город-призрак.
— А каков он, этот ваш Вест-Энд? — спросил Дойл, не адресуя вопрос кому-то конкретно.
— Небольшой городок. Четверть от твоего Аббервила будет. — отозвался связист их транспортера, вечно хмурый и бородатый Зак Шеффер. — Дома одноэтажные, простые. Только в центре десяток небоскребов стоит. Впрочем, какие это к черту небоскребы… Так, коробки этажей на пятнадцать. Своя гидропонная ферма под куполом. Свои мастерские. Все же самим делать приходится. Со всеми этими политическими дрязгами и войной о нас совсем позабыли.
С видимым облегчением люди сбрасывали с себя экзоскелеты, прятали их в герметичные шкафы, туда же закидывали и громоздкое оружие. Часть повстанцев осталась в простых рубашках и комбинезонах, и лишь у немногих были термостатичные костюмы. Быть может Аххад именно поэтому не гнал вперед, чтобы люди могли идти по улице не боясь замерзнуть.
В стальных ящиках хранились дыхательные маски с замкнутой воздушной системой и только Дойлу с его ноздревым кислородным синтезатором она была не нужна. Однако тут мало кто знал о таких синтезаторах и потому Майклу быстро подобрали шлем по его размеру. На черном эластичном ремешке болталась наклейка «В. С. Роубридж». Дойл не стал задавать лишних вопросов. Судя по всему, бывшему хозяину этой маски она уже никогда не будет нужна.
— Ты бери, не стесняйся. — видя его замешательство сказал Аххад. — Тут не город, здесь люди простые. Друг за друга держимся, а иначе не выжить.
Айт молчаливо и потерянно стоял в дверях. Мимо него проходили, иногда отталкивали в сторону чтобы не мешался, и Дойл подумал, что все-таки зря он напросился ехать сюда. Биодрон, или как там их сейчас зовут, был ранен, судя по всему во время городского боя, но не хныкал и вообще держался молодцом.
— Малыш, что ты встал в дверях? — позвал его Майкл. — Или к нам.
Айт поднял на него грустный взгляд и подошел ближе.
— Что с тобой?
— Грейт волнуется. Но я не могу туда вернуться. — кратко объяснил он. — Наверное, просто не готов.
Айт не умел врать. Сразу было понятно, что его гнетет что-то другое, но он не считал нужным об этом говорить.
— Это как-то связано с тем, что случилось у Штайера?
— Нет, нет, Майкл. Просто я устал, много всего произошло в последний день. Много такого, к чему никогда нельзя быть морально готовым. Просто не было времени все осознать и почувствовать. А сейчас, как настал покой, сразу все и навалилось.