На выбравшегося из душа Айта было любо дорого смотреть. Его шерсть теперь блестела, волосы стали мягкими и шелковистыми, а кисточка на хвосте распушилась и топорщилась в разные стороны. Обмотанный лишь одной черной тряпкой вокруг талии, он двигался быстро и легко.
— Ой, какой ми-илый. — улыбнувшись протянула Нелли, единственная девушка в отряде Аххада. — Такой пушистенький.
Айт ответил ей взглядом, показывающим крайнюю степень стеснения.
Он терпеливо стоял и ждал, пока автоматическая аптечка проанализирует его раны и тихонько жужжа, зашьет распоротый какой-то железкой бок. Аппарат выдал весьма удовлетворительную картину и Дойл, внимательно следивший за операцией облегченно вздохнул.
— Жить будешь, уже хорошо. — он легко похлопал Айта по худенькому плечу. — Мы еще повоюем.
— Не хотелось бы. — поморщился шитвани. — Хватит уже. Навоевались.
— Твой друг истину говорит, — донеслось из обеденного зала, где Аххад с помощниками готовили еду. — Постреляли и хорош. И какого понес нас шайтан в эту дыру? Мог бы ведь и пулю словить.
— Хорошо поданная идея может горы свернуть. — философски заметил Дойл, проводя ладонью по шершавой лысине. — Вот о чем ты, Акрам, думал, когда к Далласу уходил и ребят за собой вел?
Он тоже помылся, и теперь лежал на жесткой деревянной скамье, подложив под голову комбинезон и дымя сигареткой.
— Думал-то о чем? Да понятно о чем. О будущем думал. Человеку ведь свойственно желать лучшего и верить тем, кто надежду на лучшее предлагает, — зазвенел тарелками Аххад. — Вот и мы поверили. Ну а то, что тропинка скользкая была, так ведь и твоя служба подчас не банкет с гуриями. Однако, я не фанатик какой. У меня в Вест-Энде родители, жена, сын. Мне и о них думать надо. Потому как кроме меня о них никто не позаботится. И в углепласталевую стену я голым лбом долбиться не стану. Проиграла идея, ну так что ж теперь, дохнуть что ли?
— Просто у вас все получается. — усмехнулся Дойл. — Получается, что ты вроде кочевника какого. Поехал там пострелял, потом тут шахту покопал.
— Здесь все такие. — Акрам просунул в дверной проем загорелое лицо с черной окладистой бородой. — Тут живут жители Рубежа. Мало освоенных, бедных миров. Кто наемником был, да осел потом, кто из Дальнего Поиска ушел, кто вольный работник по найму. Открыли Тиадар — сюда подались, судьбу попытать. Ты нас с оседлыми горожанами не равняй. Другой сорт. Народ боевой, да судьбой битый.
— А далеко отсюда до вашего Вест-Энда? — Дойл поднялся, и часть его скамьи занял грузный, вывалившийся из душа, распаренный и окутанный облаками пара мужик с татуировкой батальона космического десанта.
— Еще миль двадцать. Мы дальше на краулере поедем. Чтобы не светить транспортеры. — ответил раскрасневшийся мужик. — Слушай, приятель, а как оно там все было-то в Аббервиле?
Дойл пустился в сбивчивый рассказ о событиях того дня, и вскоре заметил, что его слушают со все возрастающим вниманием. Когда он рассказал про бой в здании Университета, грузный мужик из космодесанта поднял кулак с направленным вверх большим пальцем.
— Ну, ребят, вы молодцы. Я теперь тыщу раз подумаю, прежде чем с полицией начну драку. Там же не деревенщина вроде нас шла, а наемники от одной корпорации. Звери, а не люди.
По мере продолжения рассказа, лица у собравшихся мрачнели, кто-то задумчиво скреб небритый подбородок, кто-то зло плевался на пол.
— Уроды они. — послышалось от двери в душ.
— Да. От Ордена я сам многого мог ожидать, но не такого. — кивнул Дойл. — Оттого и двинул за вами. Я что тут, что на Марсе за законом следил. А теперь… где он закон этот?
— И вы молодцы. — грузный мужик показал тот же жест Айту. — Воякам дали просраться. Я вот служил в космодесанте десять лет. И скажу честно — говно они. Понтов много, а как до дела доходит — пшик. Как меня ранило на Шлеффаре, когда мы космического пирата Тощего Джо выкуривали, так меня и кинули. Крутись как хочешь. Не терранец, значит дерьмо, а не человек. Не вставил себе в мозги хренотень ихнюю, так и вали к черту. Потому я за Далласом и пошел. Но когда этих… в руинах города увидел… Знаешь, страх-то он всех одолеть может.
Вскоре Акрам аль-Аххад позвал всех обедать. Он не зря столько времени колдовал над пищевым синтезатором. Обед был роскошный и на всех. Дойл не дуя на ложку, обжигаясь, запоем закидывал себе в рот горячий суп, только сейчас поняв, насколько он проголодался, ведь в последний раз из приличной еды было лишь пиво.