— Это принципиальный вопрос. — встрял Айэф.
— Да никакой он не принципиальный! Это просто показатель того, что вы не в состоянии выбрать наиболее верный в сложившейся ситуации вариант действий, просчитав его последствия хотя бы на шаг вперед. Между прочим, это одна из черт, по которым те же люди определяют степень разумности существа.
И ведь не скроешься. Не прекратишь этот бессмысленный разговор. Они все слышат твои мысли, и нет способа от этого спастись. Наю вдруг стала невыносима эта навязанная непонятно кем прозрачность всех его желаний, размышлений и воспоминаний. Может быть те, кто жил тут изначально, прекрасно управлялись с этим, а возможно, просто интегрировались в единую мыслящую систему, которая не знала что такое разногласие и различие во взглядах. Най этого не знал наверняка. Но знал точно, что подобные конфликты в том обществе или решались каким-то безобидным образом, или попросту не возникали. А им до этого было очень далеко.
— Я знаю, что контакт с иной разумной формой жизни несет в себе много сложностей. Но здесь он сильно облегчен тем, что мы не иная форма жизни. Мы своего рода копирка с людей. Поэтому, договорится мы сможем, как вы полагаете? — спросил Най.
Ответом было молчание. Кто-то обдумывал сказанное, кому-то это просто было неинтересно, и он предпочитал разглядывать уходящие в бесконечность объемные фрактальные проекции, создаваемые в кристаллических фракталоскопах. Кто-то уже все давно понял и считал это проявлением чего-то низшего и оставшегося в прошлом. Самое удивительное, что абсолютно не было неприязни или агрессии, которая наверняка была бы свойственна людям. Но те, другие, пусть думают и относятся как хотят. Почему же Рит не может понять и поддержать его? Рит, на мнение которого он так надеялся.
— Возможно, ты и прав, Най. — Рит покачал головой, будто соглашаясь с чем-то внутри себя.
Он провел ладонью по оконной мембране и в комнату ударил яркий голубоватый свет. В темных сплетениях каменных щупалец плыло посреди бледно-синего небосвода Сердце Тиадара. Его сияние неровными бликами пробежало по рыжей шерсти Рита и сверкнуло на черных элементах легкого панциря. Минуту, а быть может дольше он стоял и смотрел на окутанные туманом причудливые горы.
— Тебе надо выходить сегодня же. — сказал наконец Рит. — Стриг донесет тебя до района Кхол-Туара, но до лагеря людей тебе лучше идти пешком. Не задерживайся. Чем быстрее начнется диалог, тем больше шансов, что все не дойдет до войны.
— Значит, ты все-таки понял меня? — Наю не хотелось влезать в мысли Рита.
— Я не могу сказать наверняка. Может быть. Нужно время… — Рит чуть пригнул уши, всем своим видом показывая растерянность. — Похоже, ты пронял даже Айэфа, а он наиболее агрессивен по отношению к людям.
— Я ничего не сделал. — Най поднялся и ежась словно от холода подошел к Риту. — Я никому ничего не доказал. Я просто хочу, чтобы не было войны.
Они стояли рядом и смотрели на то, как в утреннем тумане кутается в облака живое солнце, а между облепленными мхом и лианами клыками скал летают воздушные медузы и стайки крылатых ящериц. Где-то в отдалении дымили вершины затухающих вулканов, и серебрились голубовато-зеленые воды теплого океана, уходившего к самому горизонту, а затем изгибавшегося вверх, и скрывавшегося в серых дождевых тучах. Зеленые органические строения, обвитые прожилками бледно-фиолетовых сосудов, то здесь, то там поднимались из девственного леса, и переплетаясь словно щупальца кого-то гигантского головоногого уходили под самые облака. Это были системы поддержания гравитации, биоконтроллеры, аппараты поддержания атмосферы и очистки воздуха, соты глобальной системы обороны — такие же, как и те, что хотели теперь вырастить на поверхности планеты сородичи Ная. Прямо под ними раскинулся похожий на хрустальную рогатую раковину репликаторий, где ждали своего пробуждения новые перерожденные. Оттого, что Най теперь знал что к чему, мир не становился менее привлекательным и удивительным. Он по-прежнему был красив, он по-прежнему был землей снов, запретной и манящей. Здесь каждый хотел сохранить его, вот только собирался это сделать по своему.
Най прижался к Риту, перебирая пальцами его мягкую рыжую шерсть на боках, и положил голову ему на плечо. Длинные серебристые волосы рассыпались сверкающим водопадом.
— Я пойду? — спросил он Рита.
Тот кивнул.
— Почему мне кажется, что мы видим друг друга в последний раз?
— Потому что ты не привык к тому, что теперь для нас не существует смерти. Погибнув там, ты снова вернешься сюда. — Рит легонько коснулся черным носом его щеки. — А потом, мы не оставим тебя. Мы теперь всегда будем с тобой.