На деле, Хосс говорил, чувствуя, что покрывается испариной. Он боялся не внезапного срыва, не слишком твердой упертости Ная. Нет, как раз с дипломатической точки зрения все шло отлично. Можно было даже лавировать между подводными камнями и клонить чашу весов в свою пользу, так как бывшие биодроны не имели никакого представления о дипломатии, опираясь только на технологическую мощь и на очевидное понимание выгодного положения внутреннего мира относительно поверхности. Хосс боялся какой-нибудь глупости со стороны Итори Тошимо. Генерал уже выслал в район Западной Гряды боевые корабли и мог приказать атаковать титанический объект гравиобомбами. О последствиях этого можно было лишь догадываться. Даже просто обычные спазмы и резкие движения такой органической массы были способны превратить в пыль все города Западного Региона. Силу вероятного землетрясения по баллам подсчитать было невозможно. А ведь эта тварь могла стать орудием, которое наверняка способно уничтожить не только десяток крейсеров, но и распилить пополам сам Нефертис. Хосс понимал и то, что говорить об обменах и налаживании контактов пока преждевременно. Для этого нужна была Мериен Грейт и если она сейчас оправдает его надежды, он был готов списать ей все грехи.
Никто, кроме пилотов челнока и самой Грейт, еще не бывали в Либертауне. Рэнд был удивлен увидев тут громадный мегаполис, построенный вокруг старого звездолета. Со всеми этими рекламными вывесками, многоэтажными зданиями, голографическими панно над улицами и оживленным воздушным движением, мощными стенами Периметра, которые поднимались даже выше тех стен, что устанавливались сейчас вокруг Аббервила, с воздухоудерживающим полем… Создавалось впечатление, что с окраинной колонии вдруг резко попадаешь в самый центр марсианского Олимпуса. Зитт и Тэф смотрели на это пораженно и восхищенно, Лина прижималась к пушистому боку Вика, а вот Вик, одной рукой обнявший ее за плечи, был недоволен. Грейт не знала причин этого недовольства, но могла предположить, что одно из основных требований шитвани — освободить Тиадар от людей, теперь становится невыполнимым. Ведь очевидно, что этот город не взять и не перенести с места на место. Может быть, сейчас, через глаза Вика на это смотрит и Най. И тоже понимает, что люди не уйдут отсюда. Это невозможно ни логически, ни физически. Разве что сейчас начать тотальный геноцид. Но тогда… Да в общем-то, было понятно, что будет тогда.
Челнок заложил вираж и направился не к президентскому дворцу, а к черной громаде центрального представительства Ордена Геллиона. Это было странно, но если уж переговоры ведет Марен Хосс, то вполне естественно его желание принять посетителей у себя на вотчине. Посадочная площадка была оформлена по всем правилам — уж в чем, а в церемониальности Ордену не откажешь. Двойной строй почетного караула в черных экзоскелетах, на наспинных крепежах флаги с гербами Терры и Ордена — через одного. У краев шеренг по центуриону — в золотисто-черной броне и с гребнем на шлеме. Они держат в руках штандарты Тиадарского Корпуса. А вот и Хосс. Невысокий, бледный, в черно-золотисто-красной броне, которая скорее играет церемониальную, чем защитную роль. Очень похож на римского консула или легата. Разве что венка не хватает. А вообще, страшный человек, если вспомнить все то, что про него рассказывают. Рядом с ним, на длинных ногах вышагивает дрон, проецирующий стереограмму Ная, тоже наблюдающего за действом. Грейт посмотрела на него и ей показалось, что по щеке стекла слеза… Нет, наверное просто в челноке слишком душно. Он почти не изменился, если не считать этих кристаллов на локтях и над переносицей. Да и волосы стали длиннее и теперь доходили до середины груди. Все такая же остренькая мордочка, такие же зеленые глаза. Только куда-то улетучилась эта детская наивность, доверчивость, простота. Он стал… взрослым.
Борт челнока отъехал в сторону и из пазов в полу выполз трап. Вик, сидевший возле двери спустился первым, и почетный караул отрепетированным движением опустился на одно колено, а центурионы прижали правую руку к груди, громыхнув бронепластинами экзоброни. Через шаг, синдараи перешел в энергетическую форму и посадочная полоса озарилась дрожащим голубым светом. Сейчас Грейт могла разглядеть истинное обличие перерожденных во всей красе. Энергетическое тело полностью повторяло очертания обычного тела, которое будто растворялось в прорывавшемся изнутри свете. Сохранялись даже волосы — они становились тонкими искрящимися нитями, по которым пробегали вспышки. Над чуть более ярким контуром колыхались едва заметные длинные щупальца будто из концентрированного светящегося газа. Складывалось впечатление, что энерготело горело призрачным огнем. Лина ошарашено замерла, увидев это превращение, Рэнд показал Грейт большой палец и прошептал что-то типа: «Знатную зверушку вы вырастили». Марен Хосс учтиво поклонился. Най совсем не по дипломатически помахал рукой Вику и, как ни странно самой Грейт.