— Любопытно, если тут есть мхи, грибы и такие крохотные водяные червячки, тут скорее всего может обитать и что-нибудь покрупнее, — предположил Най.
— И обитает, — подтвердила Мериен. — Однако, на наше счастье, эти существа живут лишь вблизи действующих криовулканов, а таковых возле Аббервила нет. Я не знаю, насколько они враждебны к вам, но к людям они симпатий не питают.
— Это звучит немного нагло, но и мы тоже не питаем. — фыркнул Рит.
— И я вас прекрасно понимаю. — со вздохом сказала Грейт. — Я даже не знаю, что было бы для вас лучше, оставаться в виде рассыпающихся от времени костей или жить так, как вы живете сейчас.
— А правда, что именно ты стояла у истоков нашего возрождения? — спросил Рит. — Что благодаря тебе были выращены первые искусственные клетки?
— Ну, не только мне… — Грейт почувствовала себя несколько неловко. — Был доктор Штайер, доктор Бернард Соух, ныне покойный… ну и я. Они занимались генетикой, а я расшифровывала ваш геном. Меня, откровенно говоря, мало волновало что вы такое, как выглядите, и сколько у вас лап, ушей или зубов. Меня волновал другой момент, который я так до конца не понимаю и сейчас. Я почти с самого начала была уверена в том, что результатом экспериментов станет создание разумной формы жизни, причем куда более организованной нежели большинство высших животных. И я не ошиблась. Разве что последствия не смогла предугадать. Знай я, чем это закончится для таких как вы, то скорее всего уничтожила бы данные по геному.
— Господа, мы на месте. — сообщил через комлинк водитель. — У меня что-то приборы барахлят, так что давайте, проводите свои измерения и поедем отсюда. Неохота поучаствовать в извержении.
Переглянувшись, Най и Рит уже куда менее охотно вышли следом за учеными. Все, что говорила Грейт было слишком неприятно и даже страшновато. Впрочем, был еще один вопрос, желавший быть заданным и Най не вытерпел. Он успел удержать уже сходящую по лестнице Мериен и тихо спросил:
— Грейт, а если с тобой что-то случится? Что будет со мной… с Ритом?
Она подняла на шитвани темные глаза, из-за последствий модифицирования организма казавшиеся провалами в вечную ночь и легким движением убрав его руку со своего плеча пошла дальше, ничего не ответив.
Впрочем, они оба знали ответ, только боялись, что он будет произнесен вслух.
Кратер оказался не округлым, не вытянутым, а просто широкой трещиной в плотных породах литосферной плиты, уходившей в недосягаемую для солнечных лучей глубину. Был день, а потому холода ни Най ни Рит не чувствовали, зато лишний раз убедились, что возможность дышать в разреженной атмосфере очень помогает. Ученые, в мешавших им кислородных масках выглядели довольно смешно. Синтезаторы кислорода оказались далеко не у всех, большая часть довольствовалась полностью закрывавшими лицо шлемами. Розоватый свет, пробивавшийся сквозь слой прозрачного льда, почти полностью закрывавшего расселину сверху, заливал все вокруг тусклым сиянием, лучи солнца, стоявшего сейчас в зените тысячекратно отражались от обледеневших каменистых стен рассыпаясь искрящимися иззубренными каскадами, отвесно опускающимися на неизвестную глубину. Подходить близко к покрытому скользкой коркой краю шитвани не решились, наблюдая за учеными со стороны. Люди перемещались по льду в ботинках с силовым полем, не дававшим им упасть или даже слегка поскользнуться, один из геологов и вовсе закреплял какой-то измерительный инструмент, стоя на вертикальной стене.
Но Ная больше всего интересовало то, что сверкающих искорок здесь было намного больше, чем в других местах. Они все также плыли вверх из бездонного провала, вот только мерцающие потоки тут оказались намного более плотными и интенсивными.
— Ты видишь это? — спросил он у Рита. — Здесь так много этих светлячков…
— Да. Вижу. Намного ярче и яснее чем обычно. — отозвался Рит. — Наверное, чем мы глубже спускаемся, тем ближе находимся к источнику этих огоньков.
Най осторожно, придерживаясь за бугристую стену пещеры, подошел к разлому и поинтересовался у ближайшего геолога: