— Вот он, — восторженно сообщила Мериен. — Храм стоит на острове, посередине подземного моря и представляет из себя искусственный пещерный комплекс вырубленный древними зодчими прямо в скале. Зал, в котором находится Храм, поднимается в высоту почти на два километра и даже не спрашивайте, как он мог образоваться. Все, что вы сейчас видите, находится за гранью человеческого понимания. Высота самого Храма около трехсот метров, в нем больше сотни различных залов и всевозможных комнат. Освещается он всего несколькими кристаллами благодаря системе больших искривленных зеркал, закрепленных в стенах и расставленных по углам залов с фантастически выверенной точностью. Эти зеркала служат для передачи света от месторождений минералов по всем закоулкам комплекса.
Она расстегнула закрепленную на боку сумку и извлекла оттуда две полупрозрачных мерцающих раковины.
— Так, держите. Это образования с ракушечного дерева, такие растут тут неподалеку. Проверено, что раковины эти отпугивают всякую пещерную живность, так что подстрахуйтесь.
— Любопытно… Они разговаривают, — сразу отметил Рит. — Я, как мне кажется, даже разобрать слова могу.
— Возможно, — неуверенно хмыкнула Грейт. — Я не вслушивалась. Я склоняюсь к тому, что эти образования растительной природы имеют небольшой нервный центр и способны излучать ментальную энергию. То есть люди не взаправду различают голоса, а думают, что слышат. Именно из-за влияния на нервную систему животных, представители местной фауны и не приближаются к зарослям ракушечных деревьев. Ну а мы, по мере возможностей, используем эти свойства себе во благо.
Най приложил ракушку к уху и расслышав лишь простой шум, иногда действительно походивший на приглушенные голоса, потерял к ней интерес.
— Ну да, — подтвердил он слова Рита. — Есть что-то похожее на речь. Но не более. Пойдем. Мне, если честно, интересно посмотреть на Храм.
Краулер остановился на берегу темного подземного моря, окутанного влажными и теплыми облаками клубящихся испарений. Базальтовые берега резко обрывались в бездонные омуты, в которых время от времени проплывали светящиеся пульсирующим розоватым светом тени.
— Грейт, а что это там, под водой? — полюбопытствовал Най.
— Да много что там есть. Медузообразные полипы, каракатицы, колонии небольших ракообразных. В некоторых местах пещеры очень богаты жизнью, в то время, как большинство планеты пустынно. Скорее всего, причиной сохранения подобных зон является наличие того самого минерала, что меняет гравитацию. Он удерживает внутри подземелий атмосферу и испаряющуюся влагу, тем самым создавая тепличные условия для развития жизни. Думаю, что ваша раса зародилась именно в таких вот катакомбах.
Пока экспедиция поднималась к основанию храма по крутой серпантинной дороге, подобно змее обвивавшей базальтовые отроги подземной горы, Грейт во всех подробностях рассказала про то, как исследователи нашли сначала пещеру, затем храм, ну а потом, около тридцати земных лет назад, было обнаружено захоронение тех, кого сейчас называют биодронами.
— Вот там, чуть поодаль от храма есть жерло небольшого криовулкана, — рассказывала Грейт. — Возле него, а если быть точнее, то в нишах на его склонах, моя группа отыскала закрытые хрустальными саркофагами могилы. — Мериен понизила голос настолько, чтобы следующие за ней ученые ничего не слышали, а слова различали бы лишь Рит и Най. — Там я нашла первое захоронение вашей расы. И именно оттуда пришло первоначальное ДНК, при помощи которого я и создала первых биодронов.
— Мы туда пойдем? — с надеждой спросил Най.
— Нет. Там произошло извержение и теперь кратер полностью забит льдом. Я сама спаслась чудом.
Тем временем, пещерный храм вставал перед ними во всем своем великолепии. Неведомые строители использовали при его создании не только естественные образования но даже гравитационные аномалии, так как привносимые ими искажения и деформации горной породы стали элементами причудливого интерьера. Наполненные холодным, дрожащим светом залы, где в вышине, посреди закрученных и свернутых в спирали базальтовых столбов вокруг гравитационных искажений парили светоносные кристаллы, сменялись полутемными коридорами, освещенными лишь системой укрепленных в стенах зеркал из отшлифованного до блеска странного камня. Выточенные из гигантских сталагмитов стеллы блестели тонкими слюдяными корками, покрывавшими многочисленные барельефы и таблички с текстами. Кое-где просторные залы поросли всевозможной фосфоресцирующей растительностью, иногда она достигала высоты в несколько человеческих ростов. Больше всего было похожих на папоротник цветов с толстыми аквамариновыми листьями, расчерченными светящимися прожилками и с торчащими в разные стороны фиолетовыми трубками из которых вылезали крупные желтые усики. На свету усики мгновенно исчезали в трубке, закрывавшейся сверху плотным колпачком, а в темноте снова распускались, слепо тычась в разные стороны. Помимо всего прочего эти растения издавали глухие, тягучие звуки, явно общаясь между собой. Обвалившиеся кое-где стены обнажали извивающиеся корни никогда не видевших света подземных кустарников с листьями более всего похожими на полупрозрачных медуз, вокруг которых роились стаи видимых уже всем участникам экспедиции крошечных светящихся организмов.