— И мы, его повторили… — пораженно произнес Штельман. — Полностью… Ведь вторую спираль вы не смогли синтезировать…
— Да. Потому что для расшифровки этого генома у человечества никогда не хватит знаний и способностей. Мы смогли ее лишь повторить, заблокировать нейроконтроллерами, однако со временем она все равно развивается, постепенно выстраивая необходимые связи с первой спиралью. Но сейчас я почти расшифровала его, просто потому, что что-то словно толкает меня к разгадке, хочет, чтобы я поняла, что же сделала. Най и Рит первые примеры того, во что могут превратиться шитвани. А пройдет еще несколько десятков лет и кто знает, что произойдет на Тиадаре. Именно поэтому так важно обеспечить им приемлемые условия существования. Я не могу с уверенностью сказать, как поведет себя их нейротело при полной функциональности.
— Внефизическая форма существования?
— Вполне вероятно. Ты представляешь, что это означает?
— Нет… Вернее, даже помыслить боюсь.
— Мериен, а можно поподробнее объяснить все, что ты сказала? — попросил Най.
— Малыш, ты все равно этого пока не поймешь, — улыбнулась Грейт. — Мы тут спорим о своих научных вещах, а вам я все объясню чуток попозже, если к тому времени вы сами этого не осознаете. Поверь, для вас это знание не несет ничего плохого.
Рит тем временем внимательно изучал таблички и иногда недоуменно оглядывался вокруг, словно стараясь понять о чем идет речь и где собственно находится тот, кто писал эти тексты. Най, так ничего не добившийся от ученых вернулся к приятелю и присев рядом с ним на теплый и влажный пол легонько ткнулся носом в пушистую шею.
— Ну, что там интересного?
— Наши… предки… — неуверенно начал Рит, — любили говорить языком метафор. Только так можно объяснить то, что при всей очевидности написанного, я не могу правильно интерпретировать эти тексты. У них даже верх с низом перепутан. Они пишут о подножии тогда, когда говорят о вершине. Пещеры ведут вверх, а не вниз, а звезды плавают в бездне, а не висят на небе.
— Ну Рит, возможно тут присутствуют разночтения, существуют недомолвки, да и кто знает, быть может язык на котором мы сейчас говорим с тобой отличается от того, каким сделаны записи.
— Если правильно понял Грейт, то наш язык не изменился. Просто, как мне кажется, изменилось окружение. Я не уверен, что описываемое на этих табличках имеет отношение к Тиадару.
— Возможно, когда-то, давным-давно, мы так же как и люди пришли сюда со звезд? — предположил Най.
— Да, скорее всего. Но мне немного неясно, почему речь в табличках идет о голубом солнце, в то время как у Тиадара оно — красное. Ведь в остальном, описания планеты совпадают.
— Грейт! — крикнул Най, стараясь отвлечь медленно удалявшуюся в коридор Мериен, увлекшуюся болтовней со Штельманом. — Возможно, ты сможешь это объяснить…
— Что такое? — Мериен откликнулась сразу, присев рядом и обняв за шею обеих своих созданий. — Сложности в переводе?
— Как ты узнала? — удивился Рит.
— Да посмотрела на твою озадаченную мордашку. Ну так что тут?
— Всякие странности.
Тил'аэр киаш нар варринн' кро-аннсиэл тах найош зиф аэннарахт-ан-каих, — произнес Рит. — Если переводить дословно, «И зажженное силой сотен душ серебряное солнце стало сердцем этого мира». Но разве у Тиадара белая или голубая звезда? Она у него красная. Или раньше здесь была система двойной звезды?
— Ох, нет… Тут я вам не помощник, — рассмеялась Грейт. — Уж я точно не знаю трактовок ваших сказаний и легенд. Могу лишь утверждать точно, что второй звезды в данной системе никогда не было. Вот, будет о чем подумать по возвращению на базу, а?
— Да уж, — согласился Рит. — Ладно, если ты не торопишься, я еще почитаю, ладно?
— Нет, выгонять вас из этого места — грех на душу брать. Однако, лишь до тех пор, пока народ не начнет собираться к краулеру. Если что, поисковик включается желтой кнопкой на нарукавном пульте костюма.
Люди отошли, оставив шитвани вдвоем. Най и Рит сидели рядышком, читая тексты на старых, рассыпающихся табличках и слушали звуки простиравшихся на сотни километров вокруг подземелий. Где-то в отдалении капала вода, звонко разбиваясь о пол, в гравитационных аномалиях глухо гудел воздух, иногда будто бормотавший что-то на своем странном наречии. То тут, то там, тихим перезвоном перекликались всяческие подземные растения, ухали заросли трубчатника, а все это складывалось в фантастическую, придуманную самой природой мелодию.