— Мне страшно, Най… — вдруг заговорил Рит. — Страшно, потому что все то, о чем говорила Грейт становится правдой. Най, как мы будем жить с тем, что знаем сейчас? Как мы дальше сможем существовать среди людей зная, что тут, в подземельях, нас ждет эхо того мира, к которому мы когда-то принадлежали?
— Я этого тоже не знаю, Рит. — тихо откликнулся Най. — Сейчас мы вернемся на базу, да… Поужинаем, пойдем спать… А завтра меня, например, опять потянет сюда. Люди ничего не знают об этих пещерах, кто знает, быть может среди них мы отыщем еще что-то?
— Скорее всего отыщем. Но самое главное мы уже знаем. Мы дети этой планеты, и жили тут задолго до людей, пока по каким-то причинам не исчезли. А теперь нас возродили… Почему-то от этого веет чем-то противоестественным.
— Мне сложно что-либо на это сказать. — насупившись сказал Най. — В Чистилище ты не замечаешь жизни. Сейчас я стал оглядываться по сторонам и понимать, что есть целый мир, в котором мы, так или иначе, а неотъемлемая часть. Сложно сказать, естественно или противоестественно нас возродили. Быть может, судьбе, звездам, космосу, уж я не знаю, во что верили те, кто построил этот Храм, было интересно посмотреть, что из этого выйдет. Ничто не делается просто так, Рит. Вот собственно, на это я и надеюсь.
— Оптимистично. — рыже-черный шитвани поднялся на лапы и потянулся. разминая затекшие мышцы. — Но у меня так мыслить не выходит. Грейт ведь так и не ответила на вопрос, что будет с нами, если ее не станет. Нас или убьют, или вернут назад, в город, или… да мало ли что еще могут с нами сделать. Я предлагаю немного изменить ход событий. Может быть останемся тут?
Най покачал головой:
— Нет. А Грейт? Она же будет нас искать…
— Да. Будет. Но быть может и к лучшему, если не найдет.
— А те, остальные шитвани? Которые сидят сейчас на поверхности, в Чистилищах? Их мы тоже бросим?
— Най, этот вопрос мы уже поднимали. Что мы можем для них сделать? Освободить? Ну да, всего вдвоем, против терранской армии… Отключить нейроконтроллеры, особенно если не понимаем, как они работают? А если даже освободим, то куда они пойдут? Возможно, мы вдвоем и протянем в пещерах достаточно долго, но если нас станет больше тысячи? Нет Най, несмотря на все старания Грейт, для нас там — Рит указал пальцем наверх, — будущего нету. Увидев храм я в этом утвердился окончательно.
— Ребята, что вы там застряли? — несколько обеспокоенно сказала Грейт через закрепленный на вороте костюма Ная комлинк. — Я уже пару раз вас вызвать пытаюсь, но видимо помехи мешают. Давайте, подтягивайтесь к краулеру. А то мне тут сообщают, что биосканеры ожили. Кто знает, что это может быть.
Най и Рит переглянулись. Оба понимали, что если и должен наступить когда-нибудь момент выбора, то сейчас именно он. Рыже-черный шитвани отцепил от ворота костюма коммуникатор и отшвырнул его в сторону.
— Я остаюсь, Най. После всего того, что я прочел и увидел, я уже не найду себе места среди людей.
— Рит. ну может быть ты все-таки подумаешь и…
— Рит, Най, где вы черт вас подери! — голос Грейт сорвался на крик. — Мы фиксируем аномальную активность вокруг храма и со стороны криовулкана, бегом к краулеру!
— Най, прости… Мне не хватит сил вернуться к чужим для нас существам… Если ты развернешься и уйдешь, я не стану тебя удерживать и пойму — таков твой выбор, но…
Поток холодного ветра ворвался в зал из боковых галерей, ползущие по стенам лучи бледного света вырвали из мрака изогнутые, срастающиеся под потолком в хаотичное сплетение каменных щупалец колонны, заставляя тени корчится на полу. В конце длинного холла что-то двигалось, приближаясь к замершим шитвани, похожее на густой, плотный туман с дрожащими, расставленными в стороны пальцами, с рыхлой, серой, пронизанной светящимися сосудами плотью с двумя парами глаз, горевших бледно-желтым светом, с уродливыми складками темных и светлых туманных волокон, складывавшихся в жуткое лицо, окруженное подрагивающими толстыми трубками.
Най задрожал всем телом, от ушей до кончика хвоста. Само присутствие этого существа парализовало нервную систему вызывая панический, неконтролируемый страх. Оно, проступавшее из клубящейся пещерной темноты, эфемерное, нечеткое, размытое, распадающееся лоскутьями рваного тумана и колеблющимися лучами света, гнало перед собой волну ужаса, воздействовавшего даже не на сознание, а на подсознание, взывавшее к сокровенным страхам лежащим на пределе наследственной памяти. Вопрос о том, оставаться тут или со всех ног бежать к краулеру уже не стоял, тем более что из боковых залов тоже стали проступать туманные очертания поднимающихся из глубин полуаморфных существ.