— Рэнд, что ты ворочаешься. — заспанным голосом простонала из-под одеяла Тая. — Не спиться?
— Да. Думаю вот утром свинтить с этой планетки. И вместе с тобой.
Судя по тому, как Тая толкнула его в бок, ее эта фраза разбудила окончательно.
— Рэнд, какого черта?
— Называй это предчувствием. Не хочу играть с судьбой в прятки. Как показывает практика, она обычно свое всегда берет.
— Ты же хотел тут наладить бизнес. Может и не со сбытом фазовых бомб, но хоть всякой мелочевки.
— Знаешь, я тут поразмыслил над этим и понял, что решение начать здесь дело не лучшая в моей жизни идея. Не сама планета плоха. Люди тут гнилье. Двинутые на всю голову ученые с фазовыми бомбами, прячущиеся по кишащим чудовищами пещерам, городская молодежь на кусочки режущая разумных существ, заменяющих им андроидов… Тая, это ненормально! Я отсюда улетаю и ты вместе со мной.
— Да прям! — Тая подскочила на кровати. — Я только начала нормально жить, как появляешься ты, селишься у меня на квартире и провернув контрабандную сделку, с оружием, между прочим, собираешься меня забрать в центральные сектора, где наверняка еще жив ордер на мой арест.
— Ну… да. Я негодяй, подлец и беспринципный ублюдок. — самодовольно ответил Рэнд. — И между прочим, я прекрасно знаю, что именно такие люди в твоем вкусе.
— Хамло.
— О, да.
— Ладно, это все метафизика. Так что на самом деле произошло?
— Я уже рассказал. Предчувствие. Как тебе это толком объяснить… Я терранец, и у меня чувства немного иные. Назови это как хочешь: аурой, кармой, биополем… но оно тут в последние дни очень напряженное. Так бывает перед какими-то важными событиями. Волнениями, катастрофами… Понимаешь?
— С трудом. Ты чувствуешь общее настроение людей?
— Да. И что-то еще. Иное, но готовое проявиться. Нечеловеческое.
Тая умолкла.
— Будто планета копит свою ненависть к ползающим по ее поверхности людям и ждет момента выплеснуть ее. Я такое никогда прежде не чувствовал. — продолжил Рэнд. — Я не понимаю, почему этого не ощущают живущие тут терранцы. Похоже на то, что это нечто глушит их сознание.
— Ты все сводишь к тому, что мы тут слишком чужие?
— Да. Слишком чужие. Я не знаю, просто не могу это лучше объяснить, понимаешь? Я не хочу оказаться тут в тот момент, когда мои предчувствия станут реальностью. Не хочу и тебя подставлять.
— Уже подставил, когда прилетел. Ну да ладно. Рэнд, я не уеду отсюда. Каким бы ни была эта планета, я прижилась тут. Здесь уйма недостатков, но их все же меньше, чем в центральных секторах, где без имплантов ты полное ничто. Я не держу тебя, но оставь меня в покое.
Рэнд нехотя сполз с кровати на пол и накинув на себя черно-фиолетовый халат подошел к окну. Теперь ему не спалось окончательно. В темном небе мерцали чистые и незамутненные огоньки звезд, которые не заслоняла черная тень Нефертиса, находившегося сейчас по другую сторону планеты. Над городом проплывал лишь далекий спутник Тиадара Эврион, на котором видимые даже с такого расстояния вспыхивали огоньки в том месте где располагалась база Военно-Космических Сил.
— Анкарианцы рассказывают легенду о том, как зародилась Вселенная… — тихо проговорил он. — Уж не знаю, сами они ее придумали или набрались у кого из рас рангом повыше, например у тракати, но суть сводится к тому, что между нашим миром и иными вселенными, коих очень много, лежит бесконечная пропасть Забвения. Мира, который поглощает то, что умирает тут и о чем со временем забывают. Это одна из самых мрачных легенд услышанных мной. Самое чудовищное в ней — безысходность. Что бы ты не делал, как бы не исхитрялся, рано или поздно Забвение все равно заберет тебя. Вот когда одна старая анкарианка рассказывала мне этот миф, я чувствовал примерно тоже самое что и сейчас. В том виде, в каком Тиадар существует сейчас, у него нет будущего, только Забвение.
— Рэнд, ты меня пугаешь. — робко сказала Тая. — Я тебя таким никогда не видела.
— Да я сам себя опасаюсь. — признался Блэкли. — Нечего ни мне, ни тебе тут делать. Поехали на Цилрон или на Посейду? Там сейчас самый сезон для тех, кто хочет хорошо провести время.