Народный депутат правящей партии и глава муниципального района Максим Александрович Асташкин с семейством собирался провести эти выходные в их загородном доме.
Припарковав недавно подаренную своим замом машину под навесом, мужчина, желая разбудить, аккуратно толкнул жену в плечо. Ульяна вздрогнула, просыпаясь, и одарила мужа смущенной улыбкой.
-Я задремала?-чуть осипшим со сна голосом спросила женщина.- Варвара не беспокоила?
-Нет, Лян, все в порядке.-Максим повернул ключ в замке зажигания, глуша мотор.-Пора на выход, дамы.
Пока улыбающаяся жена щебетала с ребенком, отстегивая множество ремешков детского автокресла, мужчина покинул салон авто и приветливо махнул спешащему к ним охраннику.
-Здорова, Сань, разбери там в багажнике и на сегодня можешь быть свободен.
Понятливый мужичек, этот Саня. Прошел Чечню, был ранен, вернулся домой с орденом "За мужество". Вот только брать его на работу никто не спешил. Кому нужен калека-военный, ветеран бессмысленной войны? Так, помотавшись пяток лет, осел Александр Витальевич Мохов в должности дворника, да запил по-черному. Так и спился бы, если бы не его сослуживец, узнавший бывшего боевого товарища в пьянчушке, просившем милостыню у магазина. Вот он-то и сосватал отмытого-приодетого Саню своему шефу в охранники. Саня помнил нищету. Саня помнил голод. А ещё, он очень хорошо знал, кто вытащил его и был благодарен Максиму за все. И цена его благодарности-почти собачья верность. За шефа он и убьет, и умрет не задумываясь.
В тенистой прохладе большого сада царила тишина. Только яблони о чем-то перешоптывались, ловя кронами лёгкий теплый ветерок. По воздуху плыл запах пионов и свежескошенной травы. Максим вдохнул этот аромат полной грудью, с улыбкой оглядывая свои владения.
Двухэтажный сруб за спиной, шестьдесят соток сада перед глазами. Свой маленький пруд, розарий жены и игровой городок для дочки. Конюшня на пять лошадей и выводок московских борзых. А двадцать лет назад он, простой вор и рекетир Максимка Зима, и представить себе не мог, что однажды будет обладать таким богатством.
Девяностые. Смутное время после краха союза. Голод, нищета, дефицит. Его матушке, секретарю районного суда, зарплату не платили уже два месяца. Есть нечего, а мелкой по осени в первый класс. Вот он, лоб двадцатилетний, и связался с бандитами. По началу бегал рекитиром, громил палатки частников, выбивая процент за "крышу". Потом подрос в глазах старших и его впервые взяли на стрелу. Там он впервые убил человека. Потом понеслось: рмсы, стрелы, подкуп ментов. В начале нулевых к нему иначе, чем по имени отчеству никто не обращался. Под ним был элитный бордель с первоклассными шлюхами, пара мелких заводиков и сетка пивнух. И вот, в середине тех самых нулевых Макс попал в компанию старых друзей, матёрых бандитов, тех, кто оказался достаточно умён, чтобы не помереть в разборках и легализоваться. Так, за рюмкой коньяка в парилке сауны и в окружении жриц любви и был "нарисован" ему депутатский мандат. А несколько лет спустя, путем упорной работы и пары откатов Максим Александрович занял место во главе стола. И не сказать, что он стал плохим руководителем, нет. Дороги делал, храмы строил, сиротам помогал. А что воровал? Так кто у руля не ворует? Главное, что в его районе довольных было куда больше, чем обиженных да обделенных. Всем мил не будешь.
Вот только одна гнильца в уже седеющем мужчине так и не поизвелась. Даже женившись на красавице Ульяне, он не перестал ходить левой тропой, и, нет-нет, да появятся на дружеских посиделках дамы, оказывающие определенные услуги. На женщин Максим был падок.
Огромная бронзовка с жужжанием села на крупное соцветие белоснежного пиона. В кармане джинс настойчиво завибрировал телефон.
-Слушаю. Михан, ты, что-ли? -голос в трубке принадлежал старому товарищу Максима. Настолько старому, что отказывать таким не принято.- Да я с девчатами своими вот, на дачу приехал. Ага...Ага... Ну, шашлындосик, пивасик, малая, опять же, лошадок посмотреть хотела. Ага...ага... Ну, я сейчас своих предупрежу, и к вам, ага.
Вот такой незатейливый диалог. Михаил Остап, старый коллега по цеху, очень настойчиво звал своего друга отметить юбилей его вступления на пост начальника полиции. Таким отказывать не принято, и потому Максим засобирался снова в путь.
Перекинулись парой слов с супругой, чмокнул в розовую щёчку дочурку и бросил пару указаний сторожу Саньку. Прыгнул за руль, крутанул ключ и двинулся по привычному маршруту на дачу старого друга.