— Плохо, — горестно выдал Харви. — Значит, огнем дышать не будем.
— Близко не подходить, — строго сказал Трикрас, завидев, как Кин с интересом поддался вперед.
Мальчишка расстроенно выдохнул и отступил назад, поровнявшись с другими учениками. Все тринадцать стояли в один ряд, в двух метрах от прямоугольного высокого стеклянного стола. За тем столом и сидел старый лысый чародей. В левой руке у него была железная чашка с пока неизвестным для детей содержимым. В правой же находилась прозрачная банка с черной землей. Трикрас поднял вверх левую руку, ту, на которой и было сконцентрировано внимание всех.
— Знаете, что это? — Вопросил он, легонько тряхнув таинственной чашечкой.
Некоторые отрицательно замотали головой, другие просто смолчали.
— Кин, ты знаешь? — Обратился Трикрас к мальчику, находящемуся левее всех.
— Не знаю, учитель, — ответил тот, виновато потупив взгляд.
— Может быть, ты, Кай? — Чародей перевел взгляд на правостоящего от Кина.
Тот даже не успел ответить, как Трикрас уже задал вопрос следующему в ряду:
— А что насчет тебя, Овайт?
— И я не знаю, — ответил самый младший из обучающихся. Ему было всего десять.
— Видд, ну а ты?
Ридд мотнул головой.
После того, как Трикрас опросил всех мальчишек, остались только три девочки. Одинадцатилетняя Никхара, полненькая девочка с рыжыми волосами и веснушками на пухлом личике, четырнадцатилетняя Сиера, высокая голубоглазая блондинка, и двенадцатилетняя Тиамат, брюнетка с серо-зелеными глазами, один из которых скрыт под челкой. Пропустив двух первых, старик сразу же обратился к Тие:
— Одавенная. Даже ты не знаешь?
— Чаша пуста, — уверенно сказала Тиа.
— Почему ты так думаешь? — Старец прекрасно знал ответ на свой вопрос, но хотел, чтобы она озвучила его для остальных.
— Потому что я ничего в ней не чувствую.
Трикрас, получивший желанное, улыбнулся.
— Это пвавда. То, что в этой чаше, не таит в себе эневгию. Однако чаша вовсе не пуста.
Тиа прищурилась, словно пытаясь взглядом просверлить железную стенку чашки насквозь.
— Я не знаю, — сдалась она. — Не знаю, что в чаше.
Чародей, все еще не избавившийся от приятной улыбки, поставил банку с землей на стол, а металлическую чашку продолжил держать в руках.
— Значит, никто из вас не знает? — Победоносно спросил он, медленно поднимаясь со скрипучего стула.
— Ну и что же в ней? — Не особо стараясь скрыть раздраженность и нетерпение, наконец вопросила Тиа.
— А я тоже не знаю. — Трикрас демонстративно пожал плечами, расплывшись в еще более широкой улыбке. — И никто не знает. Но если кто-то когда-нибудь узнает, то это будет большой победой для нас всех. Без малейшего пвеувеличения могу сказать, что это бы спасло наш мив. Потому что без знаний об этом веществе, мы не имеем возможности бовоться пвотив него.
— А можно посмотреть? — Кин привстал на носочки и поднял голову, надеясь заглянуть за край чашки в руках старого чародея.
— Да, я вам покажу. — Пожилой маг стал медленно наклонять чашку над стеклянной банкой.
Серое содержимое мелким песочком посыпалось на землю, и та стала тут же меняться в цвете. Уже через пять секунд прозрачная банка была наполнена вовсе не черной землей, а бледно-серой. Тиа отметила, что теперь не может ощутить и ту энергию, которой совсем недавно обладала землица в банке.
— Видите? — Задал чародей вопрос, на который ответ не требовался. — Это заваза. Она заважает нашу землю. А, значит, заважает наш мив.
— Это нельзя остановить? — Кин с неподдельным интересом шагнул вперед.
— Я же сказал не подходить! — Малость разозлился Трикрас.
Кин с легким испугом вернулся на прежнее место и повторил вопрос:
— Это остановить можно?
— Пока что мы ищем вешение. Вылечить уже заваженную землю мы не в состоянии. Но мы можем пведотвващать заважение. Для этого достаточно создать пвегваду между здововой землей и заваженной. Но этого мало. Основная задача — найти способ лечить землю. И если это не удастся нашему поколению, то ваше должно пводолжить это дело. Только так можно спасти наш мив.
Весь дальнейший урок Трикрас продолжал демонстрировать свойства неизученного вещества, а когда наступило время обеда, случилось то, что Тиа считала неизбежным, и чего она наконец перестала бояться. Кот, отделив ее от коллектива, снова повел девочку в белую комнату, где ее ждала ненавистная чародейка Репульс.
— В прошлый раз ты управилась за пятнадцать секунд. Сегодня я буду считать до десяти. — Репульс оскалилась, надеясь увидеть привычный испуг на лице Тии. Однако лицо девочки сохранило безразличие.