— Чтобы вы лично смогли говорить от своего лица, мой король.
— Говорить? С кем это?
— С чародеями… — Волнительно выдала она и тут же поняла, что говорить с ними он вовсе не собирается. — Вы не будете вести переговоры?
— Никких переговоров, — сурово отрезал он. — Вы отправитесь туда и сделаете все, что нужно. Я буду ждать здесь.
— Мой король, — она сделала настойчивый шаг вперед. — Общество чародеев пользуется огромным влиянием во всем мире! Конфликт с ними может вызвать большие проблемы, вы же это понимаете?
Его взгляд стал строже.
— Я все хорошо понимаю. И не разделяю твои опасения, Ресс. Делай то, что требуется. — Намереваясь завершить разговор на этом, король хотел было снова отвернуться к окну, однако следующие слова Валшаресс воспрепятствовали этому.
— А что же требуется делать?…
Воительница слишком поздно поняла, что этот вопрос был лишним. Теперь морщинки на лбу короля вырисовались более отчетливо. Валшаресс напряглась, ожидая гневного выкрика в свою сторону. Но такового не последовало. Лоб мужчины снова стал гладким, и он выдал совершенно спокойно:
— Крайне глупый вопрос. Я ведь читал это, — он схватил со столока мятый лист бумаги, — вслух, при тебе. И не единожды.
— Но… — собиралась опрадаться она, однако Говард Ран Айрелл себя перебить не позволил:
— Как тут написано? Чтобы каждая ступенька их лестницы впитала в себя их кровь. И это вовсе не метафора, Ресс. Не метафора.
После сказанного король отвернулся к окну, и на сей раз Валшаресс мешать этому не стала. Ей было предельно ясно, чего он от нее требовал. Как было ясно и то, что его требование будет выполнено. В любом случае. Король принялся наслаждаться излюбленным видом, и даже не заметил, как она покинула комнату.
Винсент Брама еще с детства знал, что будет сражаться за короля. Отец говорил ему, что не сыскать на свете большей славы чем смерть во имя Креста. И своему сыну, если бы он у него был, Винсент сказал бы то же самое. "Никогда больше сюда не вернусь", — решил он, перекидывая секиру с левого плеча на правое. Если бы природа дала ему хороший рост, то более внушительного воина сложно было бы представить. Да, высоким Винс не вышел. Зато он был коренастым, с очень могучим торсом. Огромные плечи, широкие спина и грудь, толстая шея, коротковатые, но сильные руки. Когда дело доходит до боя, его противники, как правило, долго не живут. Перед смертью они успевает удивиться невероятными скоростью и силой, коими наделен Винсент. И лишь немногие особо упорные доживают до того, чтобы перед смертью удостовериться и в его чудовищной выносливости. Но, вспоминая сегодняшнее сражение, Винсент Брама в полной мере осознал свою слабость против таких врагов. Он, будучи воеводой, вел за собой конницу во время штурма Башни Света. Тысяча всадников, из которых вживых осталась лишь сотня. Как и ожидалось, главная обитель чародеев была окружена множественными ловушками. Причем не обычными ловушками, а магическими. В его голове снова и снова воспроизводились яркие вспышки, за которыми следовали взрывы. Ошметки человеческих остатков летали повсюду, а Винсент, как бы ни напрягал свое горло, не мог докричаться до своих. Его команда "отходим" осталась неуслышанной, что неудивительно при постоянной череде магический всплесков, ударные волны которых сносили все и всех. Битва длилась весь день, и лишь поздней ночью, им удалось войти в башню. Эта победа далась им очень дорого. Брама с печалью водил взлядом по трупам, и с ужасом понимал, что совсем не видит земли: настолько плотным и обширным был ковер из людских тел. "Башня Света", — проговорил про себя Винс, пытаясь одновременно уместить в поток эмоций как презрение, ненависть и обиду, так и восхищение, уважение и признание. В особенности это относилось к чародею, имя которого Винсент уже вряд ли сможет забыть. Воспоминания о встрече с ним снова захватили голову коренастого воина…
— Меня зовут Морт Асциллион. Стойте там, где стоите. Дальше прохода вам нет. — Боевой маг вытянул скипетр вперед, направляя его в группу из двадцати рыцарей. — Уходите, повторять не стану.
Это был четвертый этаж. Воины, облаченные в сталь, стояли у лестницы, ведущей вниз. А чародей занимал позицию в противположном углу огромной залы, возле лестницы, что тянулась вверх. Между ними, посередине помещения находился длинный овальный стол, вокруг которого была расставлена дюжина стульев из лакированного дерева. На лестнице послышались шаги, и Винсент, стоящий впереди всех, с облегчением понял, что второй отряд уже на подходе.