— А как же чудовища? — Заволновалась она. — Они существуют. Они всех убьют.
— Их мы тоже уничтожим. Медвежий Лес будет очищен. Но после захвата Террора.
Тиамат не считала себя умной. Никогда не считала. Однако сейчас ей вдруг показалось, что она умнее их обоих. И Ясона, и даже самого Говарда.
— Это же глупо. То есть…простите. Это неправильно. Почему не сделать наоборот? Сперва справиться с чудовищами, совместно с силами Террора. А после уже думать о захвате Террора.
— У нас не получится сражаться заодно с Террором. После того, что они сделали, у меня нет никакого желания это делать. Независимо от целей. Более того, мы убили многих чародеев. Захватили самое важное их пристанище. Башня Света наполнилась их кровью. Такое никто не забудет. Никогда.
— Чародеи наши враги, — добавил Ясон. — Отныне и до того, как умрет последний из них. Потому что сделанное нами они не простят.
— Как и мы не простим им то, что они посмели пленить тебя. Они с самого начала были в сговоре с Террором. Такого я предвидеть не смог. — Король рассерженно свел брови вместе.
"Точно", — подумала Тиа. "Говард думает, что общество чародеев с самого начала было в союзе с Террором. И что они помогли меня похитить. Точнее, похитить не меня, а ее. Хотя и меня тоже…".
— Согласен, — выдал Ясон. — Чародеи свой выбор сделали. Вмешались в войну, хотя всегда утверждали, что они не суются в распри королей. Ни о каком перемирии теперь речи быть не может. Но я хотел поговорить не совсем об этом, мой король.
— Так о чем же?
— Король Харви обзавелся драконом. Это подтвердили наши шпионы.
— Он снова разбил тарелку. Это уже пятый раз за неделю.
— Осколки собрал? — Строго спросил Ронго.
Стражник утвердительно кивнул.
— Конечно. Как вы и говорили. Ни одной не осталось.
Ронго был взволнован. Он хорошо помнил наставления принцессы Тиамат: "С этим осторожнее. Он опасен. Он словно проникает в голову. Не позволяйте ему запутать вас. Поскорее выпытайте все что нужно и убейте его.". В тот раз мастер пыточных дел, пусть вежливо, но все же отмахнулся от слов девчонки. Куда же ей учить того, кто уже много лет вытягивает правду из бедолаг, оказавшихся в плену. Так он считал. И не без оснований. Ведь Ронго всегда находил правильный подход к каждому из тех, кому не повезло встретиться с ним, будучи связанным. Некоторым он ломал ребра. Другим — выворачивал руки. Кто-то не переносил змей. Кто-то боялся воды. Находились и такие, с кем было достаточно провести устрашающую беседу. Но этот чародей, которого Ронго уже успел невзлюбить сильнее чем своего покойного отца, был совсем иным. К нему был свой подход, в этом мучитель не сомневался. Вот только найти такой подход он пока не мог.
— Ну что, соскучился по мне? Ха-ха! — Ронго ввалился в темное помещение, как всегда, с ярко светящимся факелом в руках.
Кот молчал, но голову поднял.
— Мне тут доложили, что ты плохо ешь. Тарелки бьешь. Нехорошо-о. Ой как нехорошо-о.
Чародей, привязанный к стулу, все еще молчал.
— Думаешь, ты умный? Можешь думаешь обмануть меня? — Ронго подступил ближе, почти вплотную. — Я на все готов, дуралей. Думаешь я не догадался что ты не просто так тарелки ломаешь? Зачем тебе осколки? Думал веревку перерезать? Ха-ха-ха!
Ронго выпрямился, засучил рукав и потянулся рукой к столику с лезвиями.
— Снова порезать тебя, может? — Мастер пыточных дел широко улыбнулся. Толстые губы раздвинулись, между ними повисла тоненькая нить слюны, а за ней показались неровные зубы, отдающие желтизной. — Это уж я могу. О как могу!
Однако лезвие в ход он не пустил. Зато пустил в дело кулак. Это был довольно резкий удар для того толстяка, как отметил Кот. Чародей согнулся, громко кашлянул и выплеснул наружу большую часть холодного супа, который ему принесли этим утром. Почти все из того, что вышло изо рта чародея, угодило на рукав Ронго, и лишь несколько капель добрались до штанов чародея, когда мучитель оттянул свою руку.
— Ах ты уррро-од! — Завопил Ронго, тряхнув обрызганной дланью и запачкав пол. — К черту тебя, псих ненормальный. Хрен с той магичкой. Такое терпеть я не буду. Не-ет, не буду. — Он развернулся и неспешным шагом направился к стальной двери. — Жди меня. Я вернусь очень скоро. И тогда ты умрешь.
Вопреки своим обещаниям, вернулся Ронго спустя не один час. Как сообразил Кот, это время понадобилось мучителю для того, чтобы убедить свое начальство в том, что чародей не заговорит. И что пришло время заканчивать с ним. Кот был в этом уверен. А, как подсказывал ему личный опыт, то, в чем он был уверен, редко оказывалось ложью. Вот и сейчас не оказалось.