Я устроился за столом.
— Милорд, все уже закончилось? — спросил Омло.
Я кивнул.
— Да, это конец. Пока, по крайней мере.
— Пока? — переспросил Крейгар.
— Пока Песец и его подружка не узнают, что меня не арестовали, а следовательно, не осудят и не подвергнут бичеванию. Тогда они могут вернуться за мной. А могут и не связываться. Что до тебя, — повернулся я к Омло, — к тебе скорее всего скоро заглянет стража.
— Я…
— Не беспокойся. Виконт Адриланкский поручил тебе доставить кошелек с золотом ястреблорду по имени… как бишь ты там себя назвал. За это ты получил три медяка, и больше ты ничего не знаешь. Дальше стражники копать не станут.
— Милорд, — проговорил Омло, — можете ли вы объяснить?
— Что объяснить?
— Зачем мы сделали… ну, все что сделали.
— А. Наш друг Песец хотел, чтобы меня арестовали и покарали по всей строгости закона, потому что я владею борделем, где покалечили Нериту. А они были к ней привязаны. Так что мы просто заставили их поверить, что я арестован.
— Но если все это просто спектакль, зачем же все прочее, с лордом Феораэ?
— Во-вторых, чтобы спектакль вышел хорошим. В-третьих, потому что водить за нос гвардейцев Феникса крайне весело. Но во-первых — потому что, когда Феораэ сложит всю головоломку, они проследят монеты, а след приведет сперва к тебе, а потом к его великолепию виконту Адриланкскому, известному также как Голубой Песец.
— Но вы…
— А что я? Я этого кошелька и пальцем не трогал.
— Босс, твое самодовольство иногда просто бесит.
— Заткнись.
Омло задумался.
— И что будет тогда?
— С ним? Ничего. Но история дойдет до его родителей, и теперь они мои должники, потому что будут знать, что я мог бы доставить всем им немало неприятностей, но не стал этого делать.
— А когда, — спросил Крейгар, — ты понял, что они не собираются тебя нанимать по поводу меченых монет?
— С самого начала все это не имела смысла, — ответил я. — Ну зачем трудиться, чтобы обойти систему, которая скоро сама рухнет? Он пытался во что-то меня втянуть. Пожалуй, я не был в этом уверен полностью, пока не увидел твой отчет, из которого следовало, что он давно уже расстался с большой дорогой.
— А как сюда вписывается Бирна?
— Думаю, они просто искали кого-то из моих должников или противников. Не слишком сложно, если иметь дружелюбный вид, сорить деньгами и слушать, что говорят в правильных местах.
Коти заметила:
— Знаешь, Влад, нам правда надо быть настороже, ведь когда они поймут, что ты их надул, они захотят рассчитаться с нами.
Мне пришлись по душе эти «мы» и «с нами».
— Возможно, — проговорил я. — Но есть у меня ощущение, что сунуть меня в кипяток было для них вторично. Главным было кое-что другое, и это они получили.
Крейгар хорошо знал свое дело.
— И что же это такое? — спросил он.
— Сейчас объясню. Омло, если у тебя больше нет вопросов, дальше ты нам не понадобишься. Остального тебе лучше не знать.
Он поднялся и поклонился.
— Бесконечно вам признателен, милорд.
— До встречи на сцене, — сказал я.
Он улыбнулся и попятился, продолжая кланяться, словно я был коронованной особой. Милый штришок, улыбнулся я.
Когда Омло ушел, Крейгар спросил:
— Итак?
— Последнее, что осталось — уволить Хнока.
— За что?
— За попытку меня избить.
Коти кивнула, Крейгар нахмурился:
— Это когда же он такое затеял?
— На днях. Я не упомянул это раньше, потому что он своего не добился.
— Но с чего ты взял, что это он?
— Иное было бы бессмыслицей. Ну у кого есть причина со мной связываться?
— У всех, кто тебя знает, Влад. А у него какая причина?
— Песец. Не знаю, подкупил он его или заставил силой, перед увольнением уточню.
— Но зачем — в смысле, при чем тут Хнок?
— Так ведь именно он покалечил Нериту, вот Песец и Ибронка и хотели, чтобы он за это рассчитался. А кто, как не я, сможет заставить его рассчитаться по полной?
— Ах вот как, — сказал Крейгар. — Думаешь, он мог быть настолько уверен, что ты все это вычислишь?
— Угу. Он достаточно хорошо меня изучил, чтобы понять, что я не идиот.
— Наверное, надо бы и мне получше тебя изучить.
— Ага.
Коти спросила:
— Я могу помочь с увольнением?
— Конечно. Вы с Крейгаром проводите меня туда, постоите рядом и присмотрите, чтобы нам никто не мешал.
— И когда мы этим займемся? — спросил Крейгар.
— Сейчас, — поднялся я.
По пути Крейгар поинтересовался: