Возились они с «сюрпризами» минут десять-пятнадцать, оказалось, что прежние хозяева подземелья все-таки не оставили мысли избавиться от незваных гостей, какими мы должны были выглядеть в их глазах. Люк открыли только перекусив четыре растяжки, прикрепленные, в этот раз не к противопехотным минам, а к гранатам М67. [2] Все четыре опасные «игрушки» Липский снял со стен лестничного проема и закинул себе в разгрузку.
[2] Ручная осколочная граната производства США.
— Дай Бог, чтобы не пригодились, — усмехнулся собровец, — но лишними, точно не будут, — он повернулся ко мне, — ну что, посмотрим, куда лестница ведет?
Ответить я не успел, Иванчук, наблюдавший за нацистами, повернулся к нам и махнул рукой, подзывая к амбразуре.
— Саныч, посмотри, по-моему у нас опять проблемы.
Он протянул мне бинокль, через окуляры которого я снова мог полюбоваться нашим приятелем «Одноглазым» и бандитом в камуфляже. Эти двое, похоже, раздавали указания своим подчиненным. Но, что-то я не заметил воодушевления у внемлющего им народа. Судя по недовольным выражениям лиц Мерзкого и других компаньонов, им сейчас хотелось не босса выслушивать, а развалиться в койках с бутылочкой пивка и ни о каком противнике не задумываться.
— Сережа, ты дай очередь из своей «игрушки» над головами этого воинства, — мне пришла идея, припугнуть нацистов, — а потом готовь крупнокалиберный, на таком расстоянии мы можем яхту «пощипать».
— Они под пальмой стоят, я могу по верхушке ударить, — откликнулся одессит, — им хорошо будет слышно, а скорее всего и видно тоже.
— Давай, — кивнул я Иванчуку, — посмотрим как эти суки себя почувствуют.
Одессит уложил ручной пулемет на подоконник амбразуры прицелился и дал несколько коротких очередей. От пальмы полетели щепки, оторвался большой кусок листа и, плавно кружась, начал спускаться прямо на головы оторопевших нацистов. Однако оторопь охватила далеко не всех, Мерзкий и два его напарника моментально исчезли за обрывом берега, а «Одноглазый» на карачках быстро-быстро попятился назад, напоминая огромного и нелепого рака. «Камуфляжный», придя в себя, скрылся за пальмой, где залег, видимо надолго. Еще два молодых бандита, отойдя от «столбняка», длинными скачками помчались вдоль берега к яхте.
Услышав недовольный голос Липского, я оторвался от бинокля, оказывается к нам прибежал Марк, которому сейчас здесь делать было абсолютно нечего. У парня в руках была винтовка М16 и разгрузка с запасными магазинами. Парнишка, вместо того, чтобы собирать вещи и готовиться к эвакуации, набивал патронами магазины от автоматической винтовки. «Хороший сын у Женьки растет, — мелькнула немного несвоевременная мысль, — надежный, обстоятельный какой-то». Я забрал у Марка оружие и отправил его обратно в спальню. Нечего ему здесь пока делать, да и девчонок пусть успокоит.
— Саныч, я «Одноглазого» еще и одноногим сделал, — доложил Михалыч, — так, думаю, предупреждение быстрей дойдет.
Приложив к глазам бинокль, я увидел, что «Одноглазому» накладывают жгут на левую ногу. Через минуту двое бандитов подхватили босса под руки, и он, подпрыгивая на одной ноге, с их помощью ускакал к яхте. Однако «Камуфляжный» не последовал его примеру, он что-то рявкнул в сторону берега, откуда показались головы троих спрятавшихся беглецов. Похоже, что новый руководитель ставил какую-то задачу оставшимся бойцам. Раздав всем «пряники», «Камуфляжный» отправил двух человек в обход холма с севера, прямиком через джунгли, еще двоих — вдоль берега в нашу сторону. Сам «главнокомандующий», согнувшись в три погибели, поспешил в сторону яхты. Спустя пару минут бандюки уже поднимали трап, а еще через мгновение заработали моторы яхты и она стала отползать от берега.
— Ребята, внимательно наблюдаем за джунглями и берегом, — не отрываясь от бинокля, скомандовал я, — где-то должны высунуться наши «друзья», они к нам подбираются. Сережа, ты становись за крупнокалиберный пулемет, присмотри за катером, — а сам перебежал в первый зал, убедился, что наша яхта дрейфует на старом месте и набрал полковника.
— Альдо, планы другие, надо срочно менять дислокацию, уходи мористей и на юг, прячься за соседний остров, — мне надо было, чтобы нацисты не обнаружили нашу яхту, — на его южной стороне хорошая бухта была, я на карте видел. Давай туда. Поглядывай на север, оттуда могут бандиты выскочить.
— Хорошо, Владимир, я понял, выхожу.
Вот чем мне нравятся люди в погонах. Они не начинают рассуждать, не пытаются предложить какой-то свой «идеальный» вариант, а сразу начинают действовать. Помню, после службы я одно время руководил спортивной общественной организацией. Вот где меня достали эти: «А давайте так…», «А можно вот так…», «А почему так?» и прочие: «Зачем», «Почему» и «А давайте», аж дрожь по телу от таких воспоминаний.