-Вы меня не так поняли. Меня зовут Анатолий Сотников, и я...
-Что?..
Галина Вальдемаровна усмехнулась и опустила голову. Боже мой, так это он, герой Лилиных лагерных писем: «Теперь я знаю, что можно быть счастливой и здесь. Мне кажется, я больше не замечаю никаких трудностей. Я смотрю на все через это чувство. Смотрю его глазами. И, несмотря ни на что, только с Толенькой ощущаю свою защищенность. Я понимаю, что в моем положении это звучит глупо, но если бы ты знала, как это много! Мы ведь другая реальность, другое измерение».
-Я здесь проездом, - продолжал он, сминая в руках фуражку. - Спустя много лет так вот нелепо у меня получилось выполнить свое обещание... У меня сохранился ваш адрес... еще от Леночкиной матери. Вот. - Он протянул Галине Вальдемаровне истертую бумажку. -Может быть, вы не верите...
-Я вам верю. - Галина с усмешкой посмотрела не на него. -Я просто удивляюсь тому, с каким опозданием происходят в нашей жизни самые главные события.
Последовала пауза.
-Я знаю, как я перед ней виноват. Но теперь об этом говорить уже поздно. Никому никогда не дано влезть в чужую шкуру. Но, поверьте, я уже достаточно наказан.
-А как же это, простите? - она указала на матовые золотые звезды на его погонах.
Он машинально заслонил плечо ладонью.
-Прошу вас, расскажите мне о... Леночке. Она жива?
-Так между вами все это время не было никакой связи? Вы ведь могли найти ее, могли же...
-Я оставил ее незадолго до конца войны, в Вишерском лагере на Урале. Я там тогда служил. Потом меня перебросили на другое место работы, и с тех пор все оборвалось... Она тогда была на сносях, - добавил он негромко.
Галине Вальдемаровне показалось, что сейчас позволительно быть жестокой. Она начала металлическим голосом:
-У нее родилась дочь. Чудесная девочка, Наташа. Ведь это вы выбрали это имя, не так ли? Лиля освободилась досрочно, когда Наташе было полтора года. Они тогда поселились в Соликамске. - Она выдержала паузу. Но, видя, как проясняется его лицо, как он готовится задать сокровенный вопрос о том, как ему найти дочь, Галина решила не щадить его:
-Ваш ребенок умер в трехлетнем возрасте, товарищ Сотников. Лиля все еще ждала вас. Моя переписка с ней тогда прекратилась. Я не знаю, через какой ад ей довелось пройти тогда, но представить нетрудно, не так ли? После она стала женой чудесного человека, с которым они вместе состарились. У нее уже и внуки есть...
Сотников сидел молча, прикрыв глаза рукой. Этот удар опоздал, точно так же, как и он сам. Протекли минуты. Часы тикали громко, с хрипотцой, и только веселый шум сололакской улицы озвучивал мертвенную тишину гостиной.
-Я, пожалуй, пойду. Спасибо вам и извините меня за беспокойство...
Он тяжело встал, не глядя на Галину Вальдемаровну, которая вдруг почувствовала себя виноватой и перед ним, и перед Лилею. Она осторожно прикоснулась к его рукаву.
-Подождите! Вы не так фатально опоздали. Я не говорю, что все можно исправить, но тем не менее... Лиля едет в Тбилиси. Она будет здесь максимум через две недели. Одна. Ее супруга уже нет в живых. Вы могли бы наконец встретиться.
Он остановился на пороге и медленно обернулся к ней. Глаза смертельно усталого загнанного зверя. Когда-то, видимо, они были синие.
-Нет. - сказал он беспомощно.-Уже не стоит. Что я могу сказать ей? Попросить прощения? За то, что я променял ее на блестящую военную карьеру? Вы это и так с ходу поняли. Что мой поздний брак развалился, а детей у нас не было? Это скажете ей вы. Наша связь, видимо, могла существовать только там. А теперь мы давно чужие люди. Я уже не стану напоминать о себе. Это ни к чему не ведет. Вы... вы только передайте ей, что я никогда, ни к одной женщине так не относился. Да и она ведь... разве она захотела бы меня видеть?
Он снова сделал шаг к выходу.
-Постойте, товарищ Сотников. На этот вопрос вам никто не сможет дать ответ, кроме нее самой.
По перрону залитого солнцем тбилисского Боржомского вокзала, самозабвенно улыбаясь, быстрым шагом, едва ли не бегом, шли навстречу друг другу две пожилые женщины. Одна все еще кокетливая, в перчатках и с уложенной прической, лицо хранило следы былой красоты; другая - одетая просто и скромно, белоснежные кудри уложены в узел и смотрятся ореолом вокруг головы. Миг - и спустя сорок восемь лет после разлуки Галина Вальдемаровна Волонская стискивает в объятиях Елену Сергеевну Линдберг.
...В гостиной родительского дома Галины на Квирильской улице собрались старые друзья - Сеня Браверман, Аля Лебедева, несколько подруг юности - те, кто не отошел и не испугался после декабря тридцать седьмого. Лилю посадили во главе стола; она стеснялась, ей было непривычно такое внимание.