-Товарищи, - Ариадна вскинула подбородок. («У нее глаза ничего не выражают, - поразился Виктор. - Как у куклы.»). - Моя обязанность - это лечить. И полагаю, никто из вас не захочет в ущерб собственному здоровью, чтобы я... как клоунесса...
Она не договорила и уставилась на Виктора, только сейчас обнаружив его присутствие. Он опустил голову на сложенные руки.
-Давай, Ариша! - выкрикнул кто-то из зала. -Не филонь, барынька!
Она выдержала лаконичную паузу.
-Когда-то и я играла в школьном драмкружке, - сказала она, словно с неимоверным трудом и так неестественно, что Виктор сразу понял - лжет.
Она присела во втором ряду, тесно сдвинув коленки, чтобы ни дай Бог, никто не задел ее нечистой робой. Ильин растрогался.
Виктор видел, как голова Ариадны чуть повернулась в его сторону, слегка качнулась - он не мог понять, то ли она поздоровалась с ним, то ли нет... он вспомнил первый свой день в медпункте и эту ее склоненную шею с новорожденными завитками.
-У нас костюмы... девятнастовечные, - отрекламировал Ильин, поднимая двумя пальцами концертный шлейф в слежавшихся складках. -И вот, вот еще... - с широкой улыбкой он запустил ей прямо на колени пыльную балетную пачку, которую она отбила как волан. -Вы знающая, Ариадна Натановна. Посоветуйте уж солдафону неграмотному. Тут вот товарища Шекспира пожелали. Но я думаю - устарело оно все. Нет там изюмины. Идеологии нету.
Она хохотнула в кулак и вдруг произнесла легким серебряным голосом:
- Не на Шекспира же в самом деле замахиваться... Попробуйте сделать драму. Красивую революционную драму. «Овода».
Ильин с обожанием посмотрел на нее, вываливая из сундука еще и вытертые пуанты.
-Фактура у вас есть, - продолжала Ариадна, вожделенно улыбаясь профилю Виктора. -Отыщите кого-нибудь на роль главного героя... а я помогу, по мере возможностей... с книжкой.
Зал ощерился и зааплодировал.
Виктора утвердили на главную роль Артура-Овода почти сразу, - он подозревал, что не без участия доктора Вайс. Эта догадка приводила его в ярость. Ей, видимо, не терпелось посмотреть на него, как смотрят в цирке на костюмированную обезьяну. И посмеяться. Он устало отнекивался - нет, мол, не подхожу ни по каким меркам, не могу, в следующий раз, но Ильин ходил за ним с бежевым томиком Войнич, возбужденно тыча в строки совершенно не артистичным, нечутким пальцем.
-А партнершу для тебя найти сложновато, да-а, - тянул он, задумчиво собирая губы в круглый пупок. -Девки все сплошь грубые, такие и в корсет не поместятся. Не к лицу таким представлять ихнюю революционерку, да еще и ахгличанку. Там бабы другие были. Революция везде с ахристократии начиналась... Я вот о Зотовой подумал. Она хотя и воровка крупного масштаба, но талант у ней имеется.
-Какой талант? - Виктор ошеломленно посмотрел на Ильина. - К исполнению частушек?
-А где я тебе оперницу возьму, милой? И на том спасибо.
Однако их первая пробная репетиция с Шурой Зотовой курьезно провалилась. Женских костюмов ее богатырского размера в актерских чемоданах не оказалось, но хуже всего была ее привычка к каждой реплике договаривать неопределенное «того» и «итить твою мать».
-Ты что, совсем без этого не можешь? - нервничал Ильин, описывая взволнованные круги вокруг ее исполинской фигуры.
-Чего? Я ж выучила, - «Дорогой, стоит ли так расстраиваться из-за этого глупого недору... недорзо... недоразумения», - басила она, моргая детскими глазами на плоском, как оладья, лице.
«У нее от носа до уха слишком много места, - безотчетно думал Виктор, терпеливо уткнувшись в собственный текст. -И если бы только внешность... но все остальное, эти дикие манеры. Какая из нее Джемма! Фарс это все. Зря. Тюрьма должна оставаться тюрьмой. С этими плясками только хуже».
Они как раз сражались со сценой освобождения Артура из крепости и столько раз репетировали эпизод, когда Джемма ударяет его по щеке, что у Виктора вся левая половина лица была уже в воспаленных оттисках Шуриной пятерни, - когда в стыдливо пустой зал клуба пожаловала их главный теперь идеолог товарищ Вайс. Виктор отвернулся. Больше всего ему сейчас хотелось провалиться сквозь дощатый подиум. Она вдруг вплотную приблизилась к нему, так, что он мог даже видеть, как искрилось от растаявшего снега ее пальто на плечах, и жеманно протянула, обращаясь к Шуре:
-Не та-ак, не так. Вы ведь играете от-но-ше-ния. Женственней, гибче. Так не бывает. Вы словно даете ему пощечину не потому, что в идейности его усомнились, а так, словно он свеклу украл из колхозного огорода.