-Ты можешь его ждать. - Маня снова потянулась за сигаретой. - Это ведь так много - ждать. Ну, признавайся, от поклонников все еще нет отбоя?
-Как это все еще? - наигранно возмутилась Галина.
-Знаю, знаю... Не обижайся. Живи мы в другое время и в другой стране, с таким лицом и фигурой из тебя вышла бы кинозвезда почище Греты Гарбо... Только ты жди его, Галя. - с неожиданной растроганной жалостью в голосе добавила Маня. - Это все, что мы можем им дать теперь. Или... или ты уже так не думаешь?
-Нет, ну что ты... Да, теперь уже многие приходят - вначале все попрятались, испугались, думая, что и меня заберут, а теперь вот так. Только - поверишь - не хочу я всего этого. Все не то. Сволочь эта, что живет по соседству, Пирцхалава, совсем не дает покоя. Ходит и ходит со своими похабными цветами. Ему нужна не только я, но и квартира. Партийный уб...
Галина зажала себе рот.
-У тебя кто-то появился? - продолжала Маня. - Мне насплетничали, что видели тебя с каким-то товарищем в военной форме. Как только у тебя аллергии нет на эту форму!
-Ну, это совсем не то, что ты подумала. Это Арам. Военный инженер, Арам Далакян. Пару раз проводил меня домой и спас от соседа.
-Это каким же образом? Дал в морду?
-Нет, нет, очень спокойно и интеллигентно.
-Вам, красоткам, только того и надо, чтобы вас спасали... А я всегда мечтала сама кого-нибудь спасти.
-Только вот пока не получается, так?
-Не язви, Галя. - Голос Мани зазвучал трагической глубиной. - Мне часто снится, что я с ним.
-С Илленером?
-Да. В холоде, в бараке, в могиле - как будто я везде его сопровождаю... невидимая тень, невесомый посох. Как будто он зовет меня - уже наяву - просыпаюсь в холодном поту, темно, только ветер легонько шторы колышет. А зов - явственный. Я стряхиваю с себя остатки сна и с ужасом понимаю, что это всего лишь мама зовет из соседней комнаты. Всего лишь... и я встаю, плетусь туда, мысленно проклиная все на свете, и мамин полиартрит тоже, потому что из-за него я обманываюсь так жестоко.
-А потом полдня валяешься в постели и куришь? Может, я тебе хотя бы убраться помогу? Ты посмотри, все разбросано, чемодан какой-то под ногами... - Галина наклонилась и подцепила пальцем брошенный на полу жакет.
-Не трогай.
-Я все понимаю - вы, поэты, любите хаос... но что здесь делает чемодан?
-Я иногда жду... - прошептала Маня.
-Ждешь?.. - Галина выронила жакет.
-Жду, что и меня могут забрать.
-Ах, это... И я того же боюсь, - выдохнула Галина. - Хоть они и сказали тогда - живите, никто вас не тронет... Мне иногда слышатся шаги на веранде.
-Ты не поняла. - Маня схватилась было за сигареты, но раздумала, и, жестикулируя рукой с зажатой в ней коричневой пачкой, выпалила: -Я сама хочу этого!
-Ты... хочешь?
-А вдруг меня сошлют в тот же лагерь, где он, мы по счастливой случайности встретимся, и начнут сбываться все мои сны, где мы вместе? Я читала где-то, что мысль материальна, что если долго представлять себе что-то, оно обязательно сбудется... Ну я и представляю, что я с этим чемоданом сажусь в...
-Маня, замолчи! Я не могу тебя больше слушать. Ты несешь бред!..
-Не кричи. Сейчас сосед начнет стучать в стенку. Он не любит, когда громко.
Галя обмерла.
-Там что, слышно все, что мы говорим?
-Слышно? Не знаю... На твоем месте меня бы это совсем не заботило. Галя, ты ведь можешь переживать, так сказать, на законных основаниях. Ты его жена. Тебе все сочувствуют, тебя есть кому поддержать. А я вот мучаюсь в одиночку, и кроме тебя никому даже и сказать не могу, что значит для меня этот человек. Потому, что меня засмеют. Потому, что я не имею права. Потому, что я никто... А вот и Нерон. Иди сюда, ма-аленький, - Маня с трудом подхватила на руки рыжего кота гигантских размеров.
-Я пойду, - бесцветно сказала Галина. - Хочешь терзать себя - и терзай. Малахольная. - Внутри у нее все кипело от гнева и раздражения, от этого идиотской, по ее разумению, поэтичности, от Маниного парения в облаках, от запустения и вящего кошачьего духа, царящих в этой квартире.
-Мы проводим - да, Нероша? - Кот бился и вырывался, но Маня только крепче прижимала его к груди.
Они вышли на улицу. Вокруг стояла пасмурная морозная тишина, и первые огни уже зажигались на тифлисских улицах, как крупные желтые светляки. Галина посмотрела на Маню. Та улыбалась; ветер трепал ее пепельные кудри, пропитанные табачным ароматом.
-Только ты дождись его, Галенька.
...Галина возвращалась домой уже затемно - лиловеющее небо казалось разорванным из-за облаков, и такой покой был разлит во всем дремлющем городе, что все произошедшее и происходящее теперь с его обитателями выглядело невероятным. «Наверное, это был дурной сон», - подумала Галина. -Вот теперь вернусь домой, Витя встретит меня на пороге, и окажется, что все осталось по-прежнему». И так хорошо сразу становилось от этой обманчивой мысли, что все вокруг начинало казаться дружелюбным, - как в те годы ранней юности, когда весь мир виделся полным любви.