«Война - это не только боль и работа, - размышляла Галина. - Это еще и дороги. Бесконечные. По которым мы едем и которые уничтожаем. Надо только вовремя успеть - вначале проехать, а потом уничтожить».
Станица встретила их мокрым снегом. Их наскоро завели в дом на обочине, где накормили сваренной в ведре рассыпчатой картошкой, и тут же повезли к берегу реки Кубань, через которую скоро должна была быть переправлена тяжелая техника войск Черноморской группы. Мост следовало спроектировать и возвести в кратчайшие сроки, а после прохождения колонны сразу же подорвать.
Работали почти без сна. Времени практически не оставалось, и Арам предложил командованию потенциально новый проект мостовой конструкции - простой в исполнении, легкой, но одновременно достаточно прочной для того, чтобы выдержать груз танков и зенитных установок. Все хитрость была в правильном распределении веса на опоры. Мост был готов в рекордные сроки, когда войска уже были на подходе. Ожидали прибытия полковника, которому следовало отчитаться и сдать работу,
Галина вскочила еще затемно вместе с мужем, брызнула себе в лицо воды из чугунка, чтобы окончательно проснуться, и, стуча зубами от холода, вышла вслед за Арамом на заиндевелый пустырь. Еще только начинало светать, но на фоне воскресающего неба уже чернели контуры нового моста.
Военно-строительная бригада ждала полковника на ветру почти час. Он приехал вместе с экспериментальной техникой и противоречивыми вестями - шли тяжелейшие бои: войска Северо-Кавказского фронта пошли в атаку на оккупированный немцами Краснодар, однако окончательный исход сражения был еще весьма сомнителен.
-Мост не выдержит, - сказал полковнику сопровождавший его инженер, и у Галины упало сердце. - И половины не выдержит.
Арам выступил вперед, спокойно оглядел свое детище.
-Я гарантирую.
-Словесных гарантий мало, майор, - повернулся к нему полковник. -Если сейчас, во время пробного прохода, обрушится хоть одна опора, операцию наших войск на этом направлении можно будет считать проваленной. Про-ва-лен-ной! И кто за это ответит? Я головой поручился, вы понимаете?
-Понимаю, - кивнул Арам. Я сам стану под мост.
Инженер фыркнул и махнул рукой. В глазах полковника мелькнул задор, он хлопнул Арама по плечу, и прокричал в сторону.
-Эй! Заводи машину!..
Разом заработал десяток танковых моторов. Арам пошел в сторону моста. Галина хотела было удержать его, но остановилась, как зачарованная. Ее всегда поражало, с какой самоотдачей работал этот человек, так и не ставший для нее родным, но вызывающий безусловное уважение. Но сейчас это было нечто большее. Она восхищалась им.
Техника двинулась, скрипя и постукивая гусеницами, и Галине показалось, что она идет целую вечность. Она зажмурилась, а когда открыла глаза, последний грузовик с боеприпасами уже проезжал по другому берегу реки. Мост выстоял.
Галина захлопала в ладоши. Вслед за ней зааплодировали и остальные.
...Февраль 1943-го года войдет в историю, как поворотный момент в ходе Второй Мировой войны. Восьмого февраля советские альпинисты сняли с вершин Эльбруса немецкие флаги и водрузили флаги СССР. Двенадцатого был взят Краснодар, и начался отвод вражеских подразделений на Таманский полуостров, который останется плацдармом немецких войск вплоть до сентября 43-го.
Месяц спустя, уже после освобождения Новороссийска, 56-я советская армия овладела полуостровом и вышла к Керченскому проливу. Это и стало завершающим этапом битвы за Кавказ.
Любовь? Лиля знала, что любви уже никогда не будет. Это лакомство для тех, кто на воле. Здесь может существовать только совокупление людей, измученных гормональными бурями. Как у животных. Вся скорлупа слезает, и остается только остов самых низменных желаний - поспать, поесть, сойтись. Всё. И она сама уже не способна на чувства. Когда человеческое тело слишком часто предстает не просто нагим, а вывороченным наизнанку для анатомических манипуляций, сложно испытывать по отношению к другому такому же телу романтический трепет. Глупо. Уродливо. Но правда.
Она уже так привыкла бояться, что каждое новое лицо в администрации вызывало в ней чуткую настороженность, как у животного, хорошо знакомого с человеческой жестокостью. И сегодня, во время утренней переклички перед разводом, она с вызовом оглядела незнакомого охранника, с простыми, но правильными чертами, проходившегося вдоль линейки растрепанных озябших женщин. Вот такие военные и были опаснее всех - молодцеватые, леденцово-красивые, они любили тешиться ночными набегами на бараки, с гоготом наваливаться на сонных баб, захмелевшие от своей безнаказанности.