В какой-то момент он вспомнил, что хотел приказать поджечь охотничий домик перед отъездом. Потом решил: пусть младшие Сандрени и слуги обнаружат мертвецов, когда придут туда на рассвете. Пусть они поразятся и ужаснутся. Их сомнения продлятся недолго.
Затем он внесет полную ясность.
Глава V
– О Мориан, – прошептал Алессан горестно. – Я мог бы прямо сейчас отправить его на твой суд. Даже ребенок смог бы отсюда попасть ему стрелой в глаз.
«Только не я», – с грустью подумал Дэвин, оценив освещение и прикинув расстояние от того места, где они спрятались среди деревьев к северу от дороги, по которой только что проехали барбадиоры. Он с еще большим уважением, чем прежде, посмотрел на Алессана и его арбалет, который тот достал из тайника по пути сюда.
– Она призовет его к себе, когда будет готова, – прозаически заметил Баэрд. – И потом, ты сам все время повторяешь: нельзя допустить, чтобы кто-нибудь из них умер раньше времени.
Алессан застонал.
– Разве я выстрелил? – ядовито спросил он.
Зубы Баэрда сверкнули в лунном свете.
– Я бы все равно тебя остановил.
Алессан выругался. Затем, через мгновение, расслабился и улыбнулся. Манера этих двоих общаться друг с другом говорила о давних близких отношениях. Дэвин видел, что Катриана не улыбается. По крайней мере ему. С другой стороны, напомнил он себе, из них двоих именно ему следовало сердиться. Однако при данных обстоятельствах это было затруднительно. Он испытывал тревогу, гордость и волнение одновременно.
И он единственный из четверых не заметил Томассо, проехавшего мимо на своей лошади со связанными руками и ногами.
– Нам лучше проверить охотничий домик, – предложил Баэрд, хорошее настроение которого быстро улетучилось. – А потом, по-моему, нам придется поторопиться. Сын Сандре назовет тебя и мальчика.
– Лучше сначала поговорим о мальчике, – сказала Катриана таким тоном, что Дэвин вдруг с легкостью вспомнил о своем гневе.
– О мальчике? – переспросил он, поднимая брови. – Мне кажется, я доказал тебе обратное. – Он холодно уставился на нее и был вознагражден, увидев, как она вспыхнула и отвернулась.
Но торжествовал он недолго.
– Это непорядочно, Дэвин, – сказал Алессан. – Я надеюсь больше никогда не слышать от тебя подобных замечаний. Сегодня утром Катриана совершила поступок, идущий совершенно вразрез с ее характером. Если у тебя хватило ума прийти сюда, то должно хватить и на то, чтобы понять, почему она это сделала. Мог бы забыть о собственной гордости хотя бы на это время и подумать о ее чувствах.
Это было сказано мягко, но Дэвину показалось, что он получил удар кулаком в живот. Он с трудом глотнул и перевел взгляд с Алессана на Катриану, но ее глаза были устремлены на звезды, сияющие далеко и высоко в небе над ними. В конце концов, пристыженный, он уставился на темную лесную почву. Он снова чувствовал себя четырнадцатилетним мальчишкой.
– Я не стану благодарить тебя за это, Алессан, – услышал он холодный голос Катрианы. – Я сама умею за себя постоять. Ты это знаешь.
– Не говоря уже о том, – небрежно прибавил Баэрд, – что тебе уж точно не стоит делать выговор любому из живых существ за то, что у него слишком много гордости.
Алессан предпочел проигнорировать его замечание. Катриане он сказал:
– Яркая звезда Эанны, ты думаешь, я не знаю, как ты умеешь сражаться? Но это другое. То, что произошло сегодня утром, не должно иметь значения. Я не могу допустить, чтобы это стало поводом для битв между тобой и Дэвином, если он станет одним из нас.
– Если он что? – Катриана быстро повернулась к нему. – Ты сошел с ума? Это из-за музыки? Из-за того, что он умеет петь? Почему пришелец из Азоли…
– Успокойся! – резко прервал ее Алессан.
Катриана тут же замолчала. Не зная, куда девать глаза и что думать, Дэвин продолжал притворяться крайне заинтересованным лесной подстилкой под ногами. Его мысли и чувства кружились в вихре смятения.
Алессан снова заговорил, уже мягче:
– Катриана, в том, что случилось сегодня утром, его вины тоже нет. Ты не должна так думать. Ты сделала то, что считала себя обязанной сделать, и не добилась успеха. Его нельзя винить или проклинать за то, что он последовал за тобой в полном неведении. Если хочешь, проклинай меня за то, что я его не остановил, когда он выходил из комнаты. Я мог это сделать.
– Так почему же не сделал? – спросил Баэрд.
Дэвин вспомнил, как Алессан смотрел на него, когда он остановился под аркой той двери, которая казалась ему тогда вратами в страну грез.